Вы первая группа, одновременно многочисленная, организованная и имеющая в своем составе высококачественных специалистов.
— Вы предлагаете нам принять участие в создании группы климатического контроля — подытожил Ларинов, — Отвечу сразу. Мы согласны. Каков план действий?
— Прежде всего, предлагаю посетить на нашем вертолете главную станцию.
Пока летели к главной станции биоархива, Быков рассказывал о самом архиве, его задачах и дальнейших планах:
— В тридцать шестом правительством было принято решение о создании подразделения, которое должно не только сохранять генетический материал, но и развивать биотехнологии. В случае катастрофы, угрожающей существованию биома Земли, правительство планировало запустить программу по, образно говоря, перезагрузке биосферы. Также, в наши задачи входило создание новых видов. К примеру, мы планировали восстановить арктическую степь и оживить мамонтов и других животных, ранее обитавших в арктике. Представьте — вместо белоснежной пустыни, равнина покрытая морем травы, по которой бродят мамонты и саблезубые тигры…
Ларинову вспомнился Ерофеев, который тоже бредил подобными идеями.
— Всего в структуре архива находятся пять лабораторий в Уральских горах — не унимался климатолог — каждая размером в несколько километров. Запасы генетического материала огромны! С учетом отработанных технологий модификации кода днк и генерирования нового днк кода, мы способны на порядок разнообразить жизненный код биома. Более того, мы можем увеличить генетическое разнообразие в нашем виде!
Эта идея Ларинову совсем не понравилась.
— Давайте перейдем к плану восстановления биосферы
— Наша первая задача — очистка атмосферы планеты от пепла вулкана. Далее, самый сложный процесс. Предполагается, что на планете значительно сократится объем флоры, и как следствие — фауны. Мы заменяем новыми видами, более устойчивыми к отсутствию солнечного света. Для этого разворачиваем на территории сибири и арктики несколько баз — в которых в промышленных масштабах будут производиться новые виды.
Станция биоархива поразила Ларинова своей масштабностью. Удивительно, как правительство умудрялось сохранять в секрете такую масштабную стройку. Вот куда уходили значительные ресурсы европейской части России. Ларинов списывал недостаточное снабжение и финансирование Арктических городов на коррупцию. Оказалось, что средства шли на это грандиозное сооружение!
Биоархив находился на километровой глубине, к которому вели десять шахт в сотню метров шириной каждый. Несколько входов были защищены бункерами.
Вертолет спустился на площадку рядом с одним из входов. Открылась гигантская дверь шлюза двадцатиметровой высоты, за которой коридор длиной в несколько сот метров вел к центральному залу. Гости сели в джип и поехали к лифту. После спуска на лифте, Ларинов увидел зал, уставленный от пола до потолка контейнерами разных размеров. Между контейнерами сновали роботизированные механизмы, обеспечивающие функционирование системы.
— Это и есть наш биоархив, о котором я столько вам рассказывал — обратился к Ларинову Быков — впечатляет?
— Даа… Это и вправду впечатляет.
— Пройдем в управление, договоримся о плане действий.
Ларинов и его люди решили осесть вблизи Новосибирска. Объединив все искусственные интеллекты автомашин колонны, создали нейросеть, которая занималась проектированием и строительством города с помощью найденных в городских складах строительных принтеров. Город проектировался с условием роста в будущем, поэтому в плане было предусмотрена возможность расширения. Широкие дороги должны были превратиться в проспекты, а дома в небоскребы. От купольной структуры города решили отказаться.
Постепенно, месяц за месяцем, город принимал завершенные очертания. Большую деревню — простые двухэтажные дома с автономными системами. С некоторых транспортников сняли силовые блоки для снабжения города энергией. Все транспортники разместили в только что построенных ангарах в нескольких километрах за городом.
Население города пополнилось выжившими жителями Новосибирска и беженцами с Дальнего востока и теперь составляло более полусотни тысяч жителей.