– Куда, черт возьми, мы попали? – Я была уверена, что знаю все миры Сети.
– Это Мадхья, – сказал Джонни. (У него получилось что-то вроде «Мэдье».)
– Первый раз слышу, – ответила я, нащупывая в кармане перламутровую рукоятку отцовского пистолета.
– Официально эта планета еще не вошла в Сеть, – пояснил кибрид. – Пока это колония Парвати. Но отсюда до ближайшей базы ВКС – всего несколько световых минут пути, поэтому порталы поставили здесь еще до того, как Мадхья стала протекторатом.
Я смотрела на эту дикую пустошь, и меня мутило от вони сернистого ангидрида. К тому же я боялась, что он испортит мне пальто.
– Есть поблизости какие-нибудь поселения?
– Нет. Только несколько небольших городков на другой стороне планеты.
– И какой ближе всего?
– Нанда-Деви. Это к югу отсюда. Население – триста человек. До него две тысячи километров.
– Почему же портал поставили здесь?
– Тут нашли тяжелые металлы, – объяснил Джонни, – и консорциум, который взялся их разрабатывать, решил построить в этом полушарии около сотни порталов. Чтобы легче было добираться.
– Понятно, – сказала я. – Самое подходящее место для убийства. А зачем вы сюда приехали?
– Не знаю. Этот участок памяти стерт.
– Вы приехали один?
– Не знаю.
– А что вы знаете?
Юноша засунул свои изящные руки в карманы.
– Я знаю, какое оружие использовал убийца. В Центре его называют вирусом СПИД-II.
– Что это такое?
– СПИД-I – это заразная болезнь, которой задолго до Хиджры болели люди. Ее вирусы поражали иммунную систему. Так вот… этот вирус делает то же самое с ИскИнами. Менее чем за секунду вирус проникает в системы безопасности и направляет смертоносные программы-фагоциты против хозяина – против самого ИскИна. То есть против меня.
– А вы не могли заразиться естественным путем?
Джонни улыбнулся.
– Это исключено. Это все равно что спрашивать у человека, в которого стреляли, не мог ли он сам натолкнуться на пулю.
Я пожала плечами.
– Послушайте, если вам нужен эксперт по инфосетям или ИскИнам, вы обратились не по адресу. О мире привидений я знаю не больше, чем двадцать миллиардов тупиц, которые просто входят в сферы, когда им надо. – Я специально употребила это старинное слово. Мне было интересно – разозлится он или нет.
– Я знаю, – ответил Джонни, сохраняя спокойствие. – Я пришел к вам не за этим.
– Что же вам от меня нужно?
– Чтобы вы нашли того, кто привез меня сюда и убил. И заодно выяснили почему.
– Хорошо. Но откуда вы знаете, что убийство произошло именно здесь?
– Потому что именно здесь я обрел способность управлять своим кибридом, когда меня… восстановили.
– Вы хотите сказать, что, пока вирус уничтожал вас, ваш кибрид был как бы в отключке?
– Да.
– И сколько это продолжалось?
– Моя смерть? Чуть меньше минуты. Потом была активирована моя резервная личность.
Я не смогла удержаться от смеха.
– Что вас так рассмешило, госпожа Брон?
– Ваши представления о смерти, – ответила я.
Он пристально посмотрел на меня своими грустными светло-карими глазами.
– Конечно, вам смешно. Вы даже представить себе не можете, что значит минута… отключения… для элемента Техно-Центра. Это бездны времени и информации. Тысячелетия некоммуникативности.
– Ага, – согласилась я. (Хотя, признаюсь, его рассказ не исторг из моей груди горестных рыданий.) – Ну а что же делало ваше тело, ваш кибрид, пока вы меняли ленты – или что там у вас – со своей личностью?
– Думаю, он находился в коме.
– Он может действовать автономно?
– Может. Если, конечно, не отказывает вся система разом.
– И где вы пришли в себя?
– Простите?
– Когда вы реактивировали кибрид, где он находился?
Джонни кивнул в знак того, что понял, о чем речь, и указал на валун метрах в пяти от портала:
– Вон там я лежал.
– С этой стороны или с противоположной?
– С противоположной.
Я подошла и осмотрела место преступления. Там не было ничего: ни крови, ни какой-нибудь записки, ни орудия убийства, ни следов. Словно тело Джонни и не лежало здесь ту сравнимую с вечностью минуту. Полицейские, наверно, исписали бы целые тома, фиксируя всевозможные микро-, био – и прочие улики. Но я не нашла ничего. Камень и камень.