СИСТЕМА: ИНТЕРВЬЮ ОКОНЧЕНО.
— Ты, наверное, хочешь узнать о нашем мальчике… — сказала Салли. Я слегка пнул её под столом, чтобы она замолчала.
Но, похоже, Рэйчал уже обо всём догадалась.
Она странно посмотрела на меня. Затем встала из-за стола и, сославшись на то, что ей нужно в уборную, сбежала от нас.
Когда Рэйчал ушла, я схватил Салли за плечо.
— Дура, зачем ты говоришь о ребёнке при людях? — спросил я.
— К чёрту его. Салли, в разговорах с Рэйчал… ты обсуждала меня? — Хотя поступить в академию было вовсе не сложно, я понятия не имею, как такая дура, как она, прошла экзамен. Я с ужасом представлял, в каком контексте она меня упоминала. Правда могла сильно испортить впечатление обо мне.
Впервые я увидел Салли в столовой. Она стояла в испачканном жиром фартуке и накладывала белковую кашу, которую сама готовила из перекрученных червей. И хотя от неё ужасно воняло разлагающимися белками, она всегда так двигала бёдрами, что многих заводила. Наблюдая за ней однажды, я захотел исполнить свой репродуктивный долг. И когда она подошла, чтобы убрать тарелки с соседнего стола, я схватил её за руку.
— Давай, красотка, сделаем «это», — сказал я и повёл её в туалет. Там мы сделали «это», а вскоре она уволилась, и я перестал её видеть.
— Может, всё-таки взглянешь на фотографии? Тебе ведь любопытно, какой он. — сказала она.
Я оглянулся через плечо. Рэйчал всё ещё была в туалете. Я занял её стул и сказал Салли: — Хорошо, показывай.
— Он, как и ты, работает на верфи. Стал механиком, ему нравится его работа. — Сказав это, она достала планшет и стала показывать мне весёлого двухметрового бородача с динамометрическим ключом на фоне собранного ракетного двигателя. В какой-то момент я заметил, что у него отсутствует большой палец на правой руке.
— Каел, правильно? Он такой взрослый…
— Ему 21. Когда я вернусь, ему будет 46.
— Салли… нам не позволено возвращаться.
— Говорю я, снова беря в руки чашку чая.
Она нахмурилась и сказала: — Я пойду в посольство. Ведь Каел — мой маленький мальчик, а я его мама.
— Маленький мальчик? Чёрт возьми, да он уже старше нас! Тем более, ты его там оставила одну. Думаешь, он не будет держать на тебя обиду? Скорее, это он за тобой будет присматривать, как за маленькой, чем ты за ним.
— Он сказал, что не злится.
— О, да, — кивнул я. Не знаю, почему меня это расстроило. Я всё равно лишь перед полётом узнал, что у меня есть сын, поэтому не мог по-настоящему горевать о его нелёгкой судьбе.Однако мне никто не сказал, что Салли отдала его в дом ребёнка. Представляя, какой трудный путь ему пришлось преодолеть без матери и отца, я очень расстроился.
— Я знаю, о чём ты думаешь, — сказала она. — Почему я его бросила, верно?
— Это не моё дело, — ответил я, тряся головой и попивая чай.
Из-за этого чай попал в дыхательные пути, и я закашлял.
— Мне было страшно, Бальтазар. Я так испугалась… Я ведь даже не хотела ребёнка, но меня заставили его вынашивать. Мне захотелось улететь с Монга как можно скорее. Я ушла с работы, подала прошение на поступление в академию, сдала тесты и поступила. А перед самым полётом родила и отдала сына в дом ребёнка.
— Я же сказал, это не моё дело.
— Да, но… Это не значит, что тебе не интересно.
— Нет. Мне плевать, как ты поступила с ребёнком… Я имею в виду — я тебя не осуждаю. Ты можешь отдавать детей на попечение Федерации. Закон этого не запрещает…
— Хорошо, — перебила она меня.Теперь она сидела расслабленно. Салли была длинной тенью из прошлого, которая портила мне жизнь. Теперь в разговоре с Рэйчал неизбежно всплывут и Салли, и мой сын. Из-за этого мне стало тошно.
— Тогда всё в порядке.
— Нет, не в порядке, — допив чай, я не обратил внимания, насколько он горячий. Потом я посмотрел на дверь, за которой скрылась Рэйчал — ту самую дверь, за которой она стояла и ждала, когда же я наконец уйду.
— Она мне нравится. Не говори с ней обо мне.В этот момент зашёл Док и начал смеяться.
— Ха-ха! Посмотрите на него, — сказал он. — Прошла всего пара минут, а он уже успел обзавестись девушкой. — Сказав это, он продолжил смеяться.
Я уже был на нервах, и его смех окончательно меня взбесил.
— Отвали, Док! — крикнул я, выходя из-за стола.
— В чём дело? — спросил Док, перестав смеяться.
— У неё спроси, — толкнув его плечом, я вышел за дверь.
Он немного постоял в проходе, глядя мне в след. Затем я свернул за угол и больше не мог знать, что там происходит. Я направился в туалет. Мне хотелось отлить и умыть лицо.
Когда я подошёл к туалету, услышал голоса двух парней. Один говорил очень тихо — я не разобрал слов. Второй произнёс лишь две фразы: «оставишь здесь» и «кто-то идёт». Затем они вышли. Их было четверо. Взгляд у всех был суровый; ростом — мне по плечо. Они показались подозрительными. Я заметил, что кожа у всех была землистого цвета. Они прошли мимо и скрылись за углом.
«Доложу о них Варису», — подумал я и вошёл в туалет. Встал над писсуаром и выпустил долгую струю. Пока шла струя, я думал. Многое произошло, и нужно было обдумать всё. Но никакого плана в голове не вырисовывалось.
Поток мочи иссяк. Я застегнулся, подошёл к раковине, включил воду. Надо было наладить контакт с Рэйчал — этим следовало заняться в первую очередь. Потом решить, за что взяться дальше. Я набрал в руки жидкого мыла, помыл их, затем лицо. Выключил воду, вытерся одноразовым полотенцем, смял его и выбросил.
Что было действительно неприятно — так это то, что Салли отдала моего сына в дом ребёнка. Не только бросила его, но и припёрлась сюда портить мою жизнь. Мои отношения с Рэйчал, которые я собирался построить «как надо», теперь уже не сложатся. Чёрт его знает, что мне ей сказать. На Мюонге такие порядки…
Я размышлял обо всём этом, когда дверь открылась, и вошёл Аямэ.
Мы поздоровались. Я подождал, пока он отольёт и умоется. Потом пошли на занятие по астрофизике.