Однако сам Малковиц видит в этом угрозу. Чтобы лучше понять его теорию и узнать, в чём кроется главное опасение учёного, прочтите статью.
— Разве такое и вправду возможно?
— Нет, — говорит миссис Плат и отрицательно качает головой. — Было бы неразумно что-либо утверждать, не имея доказательств. Однажды мы сможем узнать, верна она или нет. А сейчас откройте свои планшеты и прочтите статью Малковица. — Сказав это, миссис Плат вышла из аудитории.
Мы с Аямэ открыли статью на своих планшетах и стали читать:
Ортогональное время. [1.1]
Энтропия равна беспорядку. Вселенная движется к энтропии, а значит — к беспорядку. То, что стремится к форме или её завершению, противостоит беспорядку и энтропии. Следовательно, если Вселенная движется от формы (в линейном времени) к беспорядку, то энтелехия, направленная на форму, движется в ортогональном или даже обратном направлении.
Энтелехия, как таковая, формирует жизнь и структуры, то есть движется к уменьшению беспорядка, поглощая энергию. Невозможно, чтобы стремление к поглощению формы вело к хаосу. Напротив, движение к форме означает обретение жизни и энергии.
Время роста (движение энтелехии к завершению) должно быть ортогонально времени распада. Отсюда следует, что время неоднородно: одни его участки ускоряются, другие замедляются. Наши органы чувств не способны различить эти параллельные потоки.
Некоторые области Вселенной движутся вспять или застывают, хотя мы воспринимаем время как единый линейный поток. Однако остановка времени разрушает форму, приводя к распаду материи. Такие зоны (например, войды) перестают существовать. Я полагаю, это происходит в точках слияния разнонаправленных временных потоков. Хотя потоки могут пересекаться, они обычно сохраняют общее направление.
Тепловая смерть и форма. [1:2]
Маловероятно, что форма достигнет завершения раньше конца времени. Скорее, тепловая смерть Вселенной и исчезновение формы произойдут одновременно. Энергия, питавшая внутренний рост, иссякнет, и силы хаоса возобладают.
Катализаторы времени. [1:3]
Массивные объекты (звёзды, чёрные дыры) действуют как катализаторы, направляя временные потоки подобно желобам.
Исследовательские миссии к системе «Проксима Центавра» я предлагаю рассматривать как пример искривления времени и пространства. Экспедиции, которые, по изначальным предположениям, должны были занимать полвека, завершились за полтора десятилетия. Однако данные оборудования и степень его износа указывают, что для экипажа прошло гораздо больше времени — возможно, на десятилетия. Если каждая звезда притягивает временные потоки, то более массивные (например, звезда Бернарда) должны притягивать их сильнее, усиливая искривление пространства-времени вокруг приближающихся тел. Этот феномен я предлагаю называть ортогональным или гипервременем.Когда все потоки гипервремени сходятся, они образуют линейное время. Однако если два потока пересекутся и разойдутся, это может создать временную брешь. Потоки движутся по дугам, подчиняясь законам геометрии и механики. Рано или поздно они начнут сталкиваться, не сливаясь, и расходиться, что станет обычным явлением. Люди научатся перемещаться во времени — вперёд и назад, — пока последняя звезда в галактике не погаснет. Путешествия в прошлое, однако, ограничены: в молодой Вселенной такие пересечения были редки, поэтому уйти бесконечно далеко не удастся. Даже сейчас попасть в прошлое крайне сложно — иначе мы бы уже встречали гостей из будущего.Но однажды существа из будущего, бегущие от тепловой смерти Вселенной, начнут теснить друг друга. Их миграции, словно падающие костяшки домино, будут толкать всё новые виды в прошлое. И так — пока они не столкнутся с нами.