Вскоре он закончил вырезать отверстие и начал выпинывать дверь ногой. Я был готов швырять в него инструменты, когда он покажется, но разрезать шкаф ему не удалось. Должно быть, мощности лазера не хватало, чтобы взять такую толщину. Но это не могло сдерживать его долго.
Было слышно, как он ухмыляется, отгибая лист железа и просовывая голову внутрь. Теперь я брал что угодно и швырял в него — гаечные ключи, молоток, банки, куски старого металла, маленький железный квадрат… Что-то из этого попадало в него, но ничего не помогало. Он по-прежнему стоял там, закрыв лицо рукой и ухмыляясь, ожидая, пока я закончу, чтобы пролезть в отверстие и переломать меня. У меня под руками не было ничего, способного остановить его. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как, попытаться сбежать через вентиляционное отверстие. Я ненавидел вентиляционные шахты. Старая вентиляционная шахта, полная жуков была последним местом, в которое я бы захотел угодить. Но всё же я стал снимать решётку.
Кан выстрелил в меня из своего пистолета. Луч угодил мне в спину. Я упал, от жгучей боли. Но моя одежда не загорелась. Должно быть, потому, что я весь был испачкан сырой слизью. Я снова поднялся и попытался снять решётку.
Мне удалось её снять, и я швырнул ей в него. Решётка попала ему прямо в голову. Кан выпустил пистолет из рук и тот повис на проводе, тянущемся от кобуры. Пистолет болтался у него в раёне лодыжки. Противогаз упал на каменный пол. Кан стоял, обхватив голову руками, и осыпал меня ругательствами. У меня было мало времени. Я снова ощупал вентиляционный тоннель, надеясь, что он достаточно широкий, чтобы я мог в него пролезть. Мне хватало места. Я подпрыгнул и просунул туда половину своего тела. Я считал, что у меня есть шанс уползти от него по вентиляционной шахте. Я залез туда целиком и стал ползти, отталкиваясь ногами. Хрен знает, что ждало меня в конце этой грязной, вонючей трубы. Но это не имеет значения. Ведь Кан успел схватить меня за ногу и вытащить обратно.
Десять часов.
Кан стоит надо мной. В своих руках он держит генератор весом в четверть тонны. Он хочет размозжить им мою голову.
Сейчас я ему ничего не говорю. Я не могу, у меня пропал голос. Сил на то, чтобы сопротивляться у меня тоже почти не осталось. Перед этим он меня так отделал, что я не могу даже встать. Я пытаюсь ползти к двери. Кан подходит и во весь голос смеётся. Затем он затихает. Я из последних сил перекатываюсь в сторону. Он бросает генератор, но промахивается. Бетонная плита от такого удара даёт трещину. Ещё один такой бросок и мы оба провалимся вниз. Кан подходит ко мне, хватает меня за спину и сильно швыряет в стену. Я падаю и снова пытаюсь встать, на этот раз у меня получается.
—"Когда же ты перестанешь дёргаться?" — говорит он.— "Меня это бесит".
Вдруг мы оба слышим, голоса в коридоре:"Кан. Кан. Ты где?"
— "Я здесь".— Отвечает он. После долгой погони он тоже сильно вымотался. И в его движениях не было прежней силы и скорости.
Мой планшет светится позади него, поэтому я не могу видеть его лицо. Только чёрный силуэт, и медленно тянущиеся ко мне руки. —"Он задушит меня?".
Он хватает меня за шею и начинает сдавливать. Я пытаюсь думать о хорошем. Хотел бы я вспомнить, как выглядела мама. Волосы у неё были жёлтые, и от неё пахло белковыми червями...
У меня больше не было сил стоять. Я упал на колени. Одной рукой я пытался разжать его пальцы. Второй, я едва мог пошевелить.
Кто-то вошёл и позвал Кана. Кан отпустил меня. Я рухнул на пол. Снова послышались голоса. Слова звучат так, будто они у меня в голове.
— "где сумка?",— спрашивает чей-то голос.
— "она в конце коридора за кучей мусора",— говорит Кан
— Бальтазар?,— спрашивает чей-то знакомый голос.
— "Да", — говорю я. Затем получаю удар по лицу.
— Ублюдок. Большая часть работы была сделана...
— Подожди, Пит. Он не виноват. Нам надо было всё ему рассказать.
— Чем мы помешали этому куску дерьма?
— ладно. У нас нет времени. Идёмте за сумкой, — говорит Чад.
Я больше не мог нормально думать, голова была наполнена чернотой и шумом. Однако через некоторое время к разуму стала возвращаться ясность. Я немного подвигал шеей и открыл глаза, хотя ничего не увидел. Планшет больше не светился. Я открыл рот и потрогал передние зубы. Два передних шатались. Во рту была пыль и кровь. Потом кто-то ударил меня ботинком по почкам, я свернулся на полу и закашлял. Надо мной возвышался Кан.
—"Ты проиграл эту битву — Монг", — говорит он,— "Ты умрёшь, здесь как насекомое",— сказав это, Кан повернулся и вышел через проём.
Я повернул голову и посмотрел в сторону двери. Рядом был ещё кто-то, его голос звучал словно откуда-то издалека, но я уверен, что он сказал "Солдаты". Я снова прислушался, но ничего не услышал. Я посмотрел на свой планшет, который оставался на полу. Он был раздавлен.