Мы вышли из флаера и оказались у главного входа в академию. Я всё ещё тёр шишку у себя на лбу, когда Нерлинг и Лон подошли ко мне и сказали:"Применение физической силы неприемлемо, Бальтазар. Это нарушают кодекс колониста."
Вот ведь зануды. Нет, чтобы хлопнуть по плечу, сказать: "Ты молодец" или "Не волнуйся, мы тебя поддерживаем". Затем, девчёнки посмотрели на меня косо. Я не знал, чтобы это могло значить. Имейте в виду, я не мог позволить таким вещам беспокоить меня. Мне нужно было готовиться к учёбе.
Я в полной мере осознавал важность своей миссии.
Я не собирался быть одним из этих изнеженных придурком, которым плевать на своё предназначение. Эти Тау-Люминцы — были такими, и им эта учёба нужна лишь затем, чтобы получить VIP статус. Я их понимаю. Обрабатывать почву на новой колонии или строить жилища — занятие бесперспективное с точки зрения амбициозного человека.
Но я вижу это так: колонии – это будущее. И если люди не будут заниматься заселением новых участков галактики, тогда человечество ждёт упадок. Человека закаляют трудности. Вспомните того агрессивного парня во флаере. Думаете, его изнеженное тело и бестолковая голова могут сослужить человечеству хоть какую-то пользу? Если бы он рос не в райском саду, а например, на Монге. В индустриальной колонии, то его учили бы правильно. Он бы стал достойным человеком и никогда бы не стал залупаться на товарища. Но то, что он стал таким, не означает, что его нельзя перевоспитать. Да, почему бы и нет? Он мог бы сидеть на специальном стульчике позади броне-плиты, наблюдая за нашей работой. Возможно, однажды он сам оказался бы там, если бы изучил всю технологию или усердно работал в горячем отсеке. Монги любят мечтать, не так ли? Ладно, ладно. Я знаю, нельзя сказать, что этот человек мог бы приносить колонистам пользу. Но знаете что? Меня на самом то деле, не особенно волновало, окажется он в итоге на что-нибудь способным или нет. Я просто хотел показать вам пример, выродившегося человека, чтобы вы сделали выводы. А прочие Тау-Люминцы... Я думаю, они могут оказаться не столь безнадёжными. Знаете, у всех могут быть свои сильные стороны.
Вскоре нас встретил один из преподавателей. Он дождался, пока из флаера выйдет последний пассажир, А затем, повёл нас в направлении академии. Мы шли по присыпанной снегом лужайке, снег таял, текли ручьи. Мы были одеты в термо-комбинезоны и холодно нам не было.
Я не спеша шёл в ту же сторону, что и все, оглядываясь по сторонам.
Вокруг было много красивых лиственных деревьев завязённых с земли. На горизонте виднелись два вертикально развитых облака. Таких же пышных и белоснежных, как в небе над космопортом. Было приятно побыть на свежем воздухе после столь длительного пребывания в космосе. Вокруг я понял, что сильно отстал от остальных. Рядом никого не было. Точнее, там были другие ученики, которые сидели на скамейках и расхаживали вдоль дорожек. Но это были не те с кем я прилетел. В переди возвышалось громадное здание кампуса. За ним виднелись здания пониже. Я ускорился. Было неприятно оставаться одному. Я никогда не думал о тех ребятах, как о друзьях. Но мы с этими ребятами выросли на одной планете, я собирался быть с ними в группе. Оставаться одному было нельзя. Так я рисковал стать изгоем. Я не хотел быть отодвинутым на второй план. Имейте в виду, даже если ты сильный — когда ты один, ты уязвим. Вы не можете быть более крутым, чем любой парень с планеты вроде: Гидеон-Прайм или Касия 4.
Особенно учитывая, что многим из этих ребят приходилось биться насмерть с чудовищами из смертоносных миров. Против таких, мне в одиночку никак не выстоять.
Наконец, я оказался у двери. Потянул ручку, но дверь не открылась.
— Ни за что, чёрт возьми, такое не могло случиться! Чёрт, я же всего на минуту отвлёкся.
Я надавил большим пальцем на кнопку связи, но за пультом никого не было.
Я не паниковал, просто чувствовал себя немного растерянным.
Мне хотелось, чтобы кто-нибудь из тех людей, что находились в тот момент на лужайке, позади меня, сейчас был здесь и разделил моё положение, но никто из них не пытался попасть внутрь.
Если кто-нибудь выглянет и увидит меня стоящего у запертой двери, то спустится и впустит меня. Может быть. А может, мне придётся торчать тут долго. — Спокойнее — сказал я сам себе. Нужно быть твёрдым как камень, и сохранять спокойствие в любой ситуации, именно таким должен быть колонист. Я постучал ещё раз.
— Откройте чёртовы ворота! Вы там, что все умерли!? — тататат-тат…тат-тат. — никого нет. Я отошёл назад и, разбежавшись, ударил дверь плечом. Дверь не поддалась. Она была хорошо сделана. Я отступил, потирая плечо, и посмотрел вверх. Потому что именно оттуда кричала пожилая женщина.
— Хорошо, я перестану ломиться в дверь, но пускай кто-нибудь сюда спустится и её откроет, — говорю я. Она ничего на это не ответила, только покачала головой. И нырнула обратно. Если она или кто-нибудь другой не придёт сюда и не откроет эту дверь. Я возьму один из отполированных булыжников у дороги и выбью её нахуй.
И если меня за это лишат VIP статуса, то мне будет всё равно. Меня им этим не запугать, пусть имеют это в виду.
— Я открываю, — сказала училка.
— О, наконец-то, — сказал я и стал ждать пока она её откроет.
— почему мне никто не открывал? — спросил я, когда дверь оказалась открыта.
— их никогда не запирают в учебное время. Похоже, кому-то захотелось нехорошо пошутить, — сказала она.
— Вот как — сказал я.
— Вам не следует ходить одному. Найдите себе компанию, это поможет избежать подобных неприятностей.
— хороший совет. Миссис...,
— Миссис Платт.
— я Бальтазар.
— я провожу тебя в кабинет декана, Бальтазар. Сам ты вряд ли найдёшь дорогу, — улыбаясь, говорит миссис Платт.
— Спасибо. Но как же ваши классы?
— Не беспокойтесь. Я рада любой возможности отделаться от них.
— А что насчёт декана? Мне следует сказать ему, что меня заперли?
— Да, но… тебе не обязательно об этом говорить. Может выясниться и о тебе что-нибудь плохое. Но, полагаю, это не моя забота. Вот он кабинет декана. Теперь ты точно не заблудишься, не так ли? — сказала миссис Плат, развернулась и пошла назад по коридору.
— Большое спасибо.— сказал я ей вслед. Она ушла. Я легонько постучал три раза, только для приличия. Затем открыл дверь.
У окна стоял высокий пожилой мужчина.
– Добро пожаловать, Бальтазар. Сказал он, глядя на улицу, откуда доносился рёв реактивных моторов. В дверях стоял девушка, должно быть, его помощница. "Ох, чёрт возьми", — подумал я, увидев его отражение в стекле.