Я принял душ, почистил зубы, побрил подбородок. Затем, снова порылся в шкафах, надеясь отыскать одежду получше. Некоторое время спустя, в мою дверь постучали. За дверью стояла женщина с тележкой. На ней была белая шапочка. На женщине я имею в виду.
Я не знал, кем она была. На её тележке стояла целая куча тарелочек, кастрюлек, кружек, графинчиков.
— "Я принесла ваш завтрак", — сказала женщина,— "Чего вы хотите? Сегодня могу предложить",— бекон, сосиски, яйца, кровяную колбасу, пшённую кашу, помидоры с оливковым маслом и печёную фасоль",— сказала она.
Вот как, значит, питаются "идеальные". Похоже, я ничего такого и не пробовал. Однако меня в тот момент особенно не волновал вкус еды. Я не ел около суток, и меня обрадовало скорее её количество.
—"дайте всего и побольше,", — говорю я. — "и воды".
— "Хорошо", — говорит она.
Вы, наверное, хотите знать, что я думаю обо всех этих продуктах. Которые, я только что упомянул и попробовал?
— "Чертовски вкусно, верите?" — Да, но насколько вкусно? — Чёрт возьми. Просто поставьте передо мной второй такой поднос, и я сделаю что угодно. Подождите...
У меня что-то застряло в горле. Я слегка похлопал себя по спине. Кусок сосиски снова вылетел мне в рот. Я пережевал его той частью зубов, которые были целы и запил его водой. Роскошный стол, правда? Всё, что я хотел сделать, удовлетворив голод, это дать немного этой прекрасной еды кому-нибудь ещё. Мы Монги привыкли всем делиться и всё такое. Я поднялся и покатил тележку к входу. Я не стал заморачиваться ни с чашками, ни с кастрюлями, я просто решил забрать всё вместе с тележкой и пойти всех угощать. Я всё равно каждый день теперь буду получать такую еду, а ребята, может никогда такого и не попробуют.
— "Подожди", — сказала она, когда я подкатил тележку к двери.
я остановился и спросил: "Что?" Она строго посмотрела на меня, уперев руки в бока, а затем сказала: эта еда предназначается только "идеальным" другие её есть не имеют права.
— Подождите, разве я не могу, скажем, эээ... Оставить её у себя.
— Зачем, вы ведь уже позавтракали.
— Я чувствую, что скоро снова захочу есть. Я весь изранен и всё такое, значит — мне нужно больше еды, чтобы быстрее поправиться.
— нет. Это против правил. Все приёмы пищи строго по расписанию,— сказала она, продолжая смотреть на меня, ожидая, когда я верну ей тележку.
Я чувствовал себя придурком. Я не мог её отдать. Честно говоря, я никогда не видел столько еды. И мне бы очень хотелось распорядиться ей по-своему.
— "Слушай",— медленно проговорил я,— "у меня было тяжёлое детство. Я питался одними червями и соевыми бобами. Эта еда мне нужна. Она разом залечит все мои детские травмы, нуждающиеся в лечении.",— Я был бы очень рад вытолкнуть эту тётку за дверь и позвать сюда половину общежития. Но она меня прижала.
— если не вернёте тележку, я больше не буду приносить вам еду. Будете ходить в столовую и питаться вместе со всеми,— после её слов, я, наконец, сдался.
— прошу прощения, мэм, — говорю я, возвращая ей тележку.
— в данный момент я должна заняться другими заказами.
— Хорошо, — говорю я,
— Скоро вы начнёте относиться к этому проще,— говорит она. И уходит.
Я сажусь на кровать.
Буду относиться проще? Хрен там.
Любой, у кого есть мозги, может понять, что вокруг происходит что-то неправильное. Кто-то другой сказал бы: "долой такой порядок, создадим новый." Только вот что я скажу:новый будет хуже в сотню раз и приведёт нас всех к страданиям и хаосу. Раз здесь такой порядок, значит, пусть он таким и остаётся...
— Ладно, — говорю я, — Я должен отбросить сомнения. Сомнения мешают мне собраться.
Нужно срочно что-то сделать с зубами и одеждой. Иначе мне будет неловко показываться на глаза кому бы то ни было.
Вещи можно заказать из ближайшего магазина или взять в прачечной. А зубы? Сначала, наверное, стоит заглянуть к врачу. Я забрал свои зубы и вышел из комнаты в коридор и по коридору дошёл до медблока. Там я нашёл нужную дверь и постучал. Дёрнул ручку, но дверь была закрыта.
Я постоял там полминуты. Потом я начал замечать, что все, кто проходят мимо: желают мне доброго утра, жмут мне руку. Даже те, кого я не совсем не знаю. Мне было немного не по себе от их внимания. Переминаясь с ноги на ногу, я задавался вопросом, достоин ли я этого внимания. Да, мне пришлось пережить очень неприятное событие, но это никак не помогло академии. Через некоторое время рядом со мной образовалась толпа. Люди приходили сюда специально, чтобы поблагодарить меня, узнавая о том, где я нахожусь от своих знакомых. Это было также, когда встречали Сильвию Валентайн на улице. И тут я заметил, что один из них аплодирует. Потом ещё один. Затем кто-то из них крикнул: "Ты герой, парень". "Да", — говорит кто-то другой. Кажется, лысый прокс который угощал меня солёным арахисом. "Сделайте человеку одолжение и притащите сюда этого доктора". "Тебе нужна помощь, Бальтазар?" — спрашивает кто-то другой. Я не знал, что сказать,