Я чувствовал себя паршиво, я не заслуживал такого внимания к себе, как мне кажется.
После этого я заметил движение в толпе. Через толпу пробирался старик с тусклыми глазами и сальными волосами. Да, это был Дантист. Я узнал его по бейджику на белом халате. Он съёжился и закрыл ладонями уши, когда люди за его спиной начали орать: "Бальтазар, Бальтазар, Бальтазар..." Мне было страшно неловко, когда я услышал, как мое имя произносят люди, которые еще совсем недавно даже руку бы мне не пожали. Я чувствовал себя очень странно, почти так же, когда меня поздравляли со сдачей вступительного экзамена.
Старик вытащил из кармана связку ключей, и начал их торопливо перебирать в поисках нужного. В конце концов, он нашёл нужный ключ. Дверь распахнулась, и я влетел в кабинет. Старик вошёл чуть позже и захлопнул дверь. Я услышал, как он проворачивает ключ в замке. Затем он велит мне садиться в кресло.
Я сажусь. Старый доктор тем временем — мыл руки. Спустя две минуты, он заглянул мне в рот. Он наклонился, засовывая фонарик и зеркальце. Затем он их вынул, сел напротив меня и сказал: "их тебе в драке выбили. Из-за девчонки наверное подрался?"
—"ага" — говорю я, чтобы не отвечать как есть.
—"голову запрокинь вверх", — говорит он, — и скажи—ааа",— я открыл рот, рядом со мной стоял поднос с инструмента ментами. Доктор поднял один из них и стал водить им у меня во рту.
— Ах. Наивный мальчик. Давай я расскажу тебе о женщинах. Я был женат целых четыре раза...— говорит он и берёт со стола шприц.
— Не волнуйся, — говорит он. Я не смотрю в его сторону, но вижу, что он улыбается. Он находит во мне что-то смешное, возможно, он видел во мне себя. Его добродушный смех означал, что он готовит мне проповедь. Он делает мне анестезию и продолжает:
"Я думаю, не будет ничего плохого, если я расскажу тебе о сексе детях и прочем. Ты ведь уже не маленький. Тебе можно говорить о таком".
Секс и дети. Он серьёзно? Глупый старик. Мне 19 лет. Я знаю, что это такое.
— Женщины принесли мне одни неприятности,— продолжал старик,— Но знаешь, что хуже всего?,— Я бы попросил его заткнуться, но не мог, пока он продолжал ковырялся у меня во рту.
— Нам нравятся женщины, потому что у них красивое тело, но поверь, у них отвратительная душа. Вот что я тебе скажу, мальчик: женщинам нельзя доверять, они могут говорить о любви, говорить, что всегда будут рядом с тобой, но это не так. Они всегда лгут, не смей их жалеть и не пытайся им помочь, ничего ради них не делай. Они будут использовать тебя, чтобы греть свои ленивые жопы перед экраном. Но если ты игнорируешь женщин и их уловки. Тогда твоя жизнь налаживается, все проблемы исчезают. Вот что, забудь о женщинах и не забывай чистить зубы дважды в день.
— Хорошо, старик, если ты закончил, то дай мне зеркало. Я хочу взглянуть, хорошо ли вышло,— Он поставил на столик зеркало и вытер лоб салфеткой. Он весь вспотел, и ему пришлось долго вытираться.
— Не думаю, что стало лучше, чем было, — решил я, разглядывая свои новые зубы, — но хотя бы они теперь у меня есть.
— если всё-таки вздумаешь связываться с женщиной, ты должен следить за её подругами. Если потеряешь бдительность, то не заметишь, как она и твоя подруга начнут шляться по барам, ебаться со всеми подряд. А если она родит ребёнка, то даже не надейся, что от тебя. Эти чёртовы суки трахаются больше, чем ты дышишь, а тебе потом заботится о чужих детях.
— я сам разберусь, — говорю я,— если тебе не повезло, это не значит, что всем остальным не повезёт так же, как и тебе.
— Но разве та сучка, из-за которой ты подрался, стоит твоих выбитых зубов?
— ты мне надоел, старик. Просто, чёрт возьми, закрой свой рот, хорошо? Я не хочу слушать эту хуйню,— говорю я, вставая с кресла. На самом деле он заслуживал оскорбление посерьёзнее, но поскольку он сделал мои зубы, я готов был ему это простить.
— Ты как со мной разговариваешь? Знаешь, я всегда могу подать на тебя жалобу. Ты хочешь, чтобы я это сделал, мм?, — сказал он. Я грубо оттолкнул его и вышел. Если бы он не был стариком, я бы ему врезал, учтите.
Пять минут спустя я остановился возле общежития. По дороге мимо меня проходили студенты. Они со мной здоровались, улыбались мне. Однако я никого из них не знал.