— Ты пустое место. Ты перестал бороться. Но я помешаю тебе исполнять их волю, — сказала Астра.
И в этот момент внутри моего сознания возникла красная точка. Это и была Астра. Это то, что называется — игра в гляделки. Я глядел на неё, она глядела на меня. То есть, внутрь меня, а я внутрь неё. И там внутри она видела то, что видел я, и впечатлялась. Да, впечатлялась и менялась.
— Понимаешь, да?
— Что может быть прекраснее?
— Вот и я так думаю, — сказал я и точка погасла. Даже не спрашивайте почему. Просто погасла, и всё.
— Астра, как ты себя чувствуешь? Почему ты молчишь?, — она мне не отвечала. Она была, так сказать, в ступоре. Видимо, она была занята обдумыванием увиденного.
Да меня тоже долго доходило. Я направлялся к директору.Я уже почти поднялся к нему. Как вдруг увидел прыщавого парня, который берёт жареные бобы из пакета своими липкими, грязными ладонями, а затем опускает их в рот, роняет некоторую часть. А затем жуёт, причмокивая.
Дикарь! Такую сволочь, убить мало.
Таких следует истреблять. Всех вместе и всех по отдельности. Ну вот, спустя мгновение он лежал передо мной и не двигался. А вокруг него, на белом бетонном полу лежали эти чёртовы окровавленные бобы и выбитые зубы. Вы не задумываетесь, откуда они взялись? Немного поработал кулаками. К сожалению, я немного об него испачкался. При виде крови я испытал отвращение, и мне захотелось снова пойти помыться, но я не стал этого делать. Это было бы безумием.
Я перешагнул через тело и стал подниматься. Однако вокруг были люди. Их было человек десять или одиннадцать. Они уставились на меня.
У всех на лицах была одна и та же эмоция.
— Хули уставились, вши паршивые? Хотите позвать доктора? Давайте, зовите. И военных тоже. Зовите всех, кого можете, сами то справиться не в состоянии. Мудилы. Подходите, подходите, сволочи.
Я хочу дать вам пизды. Подойдите поближе, чего вы там стоите. Я хочу вас переебать всех. Какого хуя. У вас есть интерес к чему-то кроме ваших блядских орешков, жвачек, конфеток. Всё, что вам нужно — это жрачка, жрачка, жрачка. Сучье племя. Идите сюда уёбища. Я вас разорву нахуй. Где вы есть? А у вас пропал интерес? Пропало желание поквитаться со мной? Дурачьё. Уёбища. Всех вас покрашу. Какого хуя вы тут суетитесь? Чем вы занимаетесь? Клуб любителей поиграть в гляделки?
Меня бесят и те уёбки, которые тут собрались, и те уёбки, которые проходят мимо. Смотрите, ходите. Ноете, кричите. Я ведь знаю, что у вас на уме. Хотите ему помочь? Бред собачий. Почему же вы тогда стоите и глазеете, а не пытаетесь ему помочь? Вот возьмём, к примеру, тебя. У тебя всё нормально, никаких проблем пока нет. Но если ты сейчас же не развернёшься и не пойдёшь отсюда нахуй, то я скажу тебе, что с тобой станет. Нет, всё не будет в впорядке. Далеко не всё с тобой будет в порядке, если ты сейчас не уйдёшь. И вы все тоже. Идите нахуй если не хотите, чтобы я разошёлся, так сказать, по полной?
Вы говорите, что у меня мозги на бекрень. Нет, нет. Это у вас мозги на бекрень. Думаете, вы дохуя уникальные? Знали бы вы, как меня тошнит от вас.
Находиться рядом с этими людьми мне было не по душе. Я отвернулся и сплюнул. У меня не было желания их убивать. Мне хотелось только выплеснуть на кого-то злость и забыть о том, что только, что совершил. Я двинулся дальше-дальше. Как будто ничего и не было. Однако Астра негодовала. Она спрашивала меня: "что я делаю? Зачем?"
— Да, действительно. Зачем я снизошёл до этих психов. Ханыг тухлых. С тухлыми мыслями и тухлыми яйцами. Ха-ха-ха. С мерзостью в душе и всякой чепухой в гениталиях. Знаете, я не склонен драматизировать, но у меня были серьёзные проблемы с головой в тот момент. Я чувствовал это разве, что слегка. По-настоящему всё было куда страшнее, но я не мог этого осознать. Что-то в моём сломанном мозгу этому препятствовало.
— Ты безумен, — сказала Астра.
— Мои поступки тебе досаждают? Ты называешь меня сумасшедшим, но разве ты уверена в том, что я сумасшедший?
— Жаль, что я могу только слушать и смотреть, больше, у меня ни на что не хватает сил. И раз уж я с тобой честна, то я скажу тебе — я думаю, что твоя ненависть ничем не обусловлена. Это выглядит так, будто ты обезумел.