Я вломил ему и выбил ему челюсть нахуй. Моя жизнь начала складываться, так как нужно. Всё снова встало на свои места. И всё бы здорово, но эти сволочи окружали меня, они хотели забрать у меня Астру, а я никому не позволю трогать мою малышку.
Властители велели мне сдаться, а я больше не был намерен им подчиняться. Я двинулся к следующему, но вдруг остановился. Я не испугался, просто тормоза сработали. У него был "Артиллерийский Першинг". Эта хрень бьёт на километр. Он самоубийца. Пальнёт из такого и сам дух испустит.
Но не он один держал в руках оружие. "У меня проблемы, чую мне эта выходка недёшево встанет." — думал я. К сожалению, у меня не было ничего на такой случай. Две обоймы и пистолет я бросил на снегу. Впрочем, даже так мне бы не удалось от них уйти.
— Последний шанс. Встань на колени, человек, — сказал тот, кто держал Першинг.
Мужчины делятся на два вида: на тех, кто ради своей чести и гордости пойдёт до конца, и на тех, кто всегда пасует. Я отношу себя ко вторым. Раньше я строил из себя крутого. Однако, когда речь идёт о жизни и смерти, то быть мужчиной из второй категории мне больше по душе. У меня отпало желание продолжать бессмысленное сопротивление. Мне оставалось лишь проститься с Астрой и забыть её. Однако, что я делаю? Нахуя? Да неужели снизошёл я таки до этих психов. С крутыми яйцами. О нихуя себе! Знаете, я не склонен идти на самоубийственный риск. Но в этот раз без этого не обойтись. Ну что ж, поехали! Настало время навалить экшена в последний раз. Как Детектив Фантэ в его лучшие годы.
Властитель со сломанной челюстью резко поднялся, его пистолет был наполовину вытащен. Я ударил его ногой в грудь. Он упал назад. Властители медленно сократили расстояние. Стакан упал со стола и разбился о пол. Директор достал дробовик. Его взгляд был полон ярости. Он начал палить от бедра не целясь. Журнальный столик позади меня превратился в крошево. Я бросился к двери.
Полосы света начали проноситься мимо меня одна за другой. Я зажмурился от самой яркой вспышки.
Грянул оглушительный взрыв, я упал. С потолка сыпалась штукатурка. Стрельба утихла. На месте стены — дымящееся отверстие.
Я резко встал и бросился к отверстию. Пробежал сквозь дыру и побежал дальше. Властитель, который держал Першинг, сделал выстрел мне вдогонку. Снаряд пролетел мимо меня, разорвался от столкновения со стеной. Меня отбросило назад. Часть потолка обрушилась. Дым и пыль заволокли помещение. Из проёма в стене, опустив длинный ствол автомата, двигалась массивная фигура. Властитель заметил меня лежащим на полу под кучей обломков. В его глазнице мерцала неоновая синяя точка. Он встал надо мной и сказал: "Никто не уходит от своей судьбы".
15
Я находился в своей комнате. К моей голове были присоединены два электрода. Напротив меня сидела тёмная фигура. Когда я приподнялся, мокрая простыня прилипала к голому телу.
Фигура сидела неподвижно и просто смотрела на меня. Рядом с ней, на столе стояла тарелка с печеньем и пепельница, в которой тлел окурок от сигареты. Комнату освещали лучи прожектора, проникавшие сквозь щели в жалюзи. С улицы доносились гул реактивных двигателей и отдалённые крики солдат. В соседней комнате слышал стук железного ящика о пол и звук взведения старого механического затвора. Видимо, солдаты устанавливали там пулемёт. Время от времени, человек напротив, делал затяжку и выпускал облако дыма. В его правом глазу зажглась яркая синяя точка. И тогда я, наконец, узнал его. Варис продолжал молчать. То ли он о чём-то думал, толи давал мне время, чтобы я мог прийти в себя.
Я попробовал позвать Астру, но она мне не ответила. Я пытался звать её, снова и снова, но её во мне больше не было. Это меня доконало. Я разрыдался.
Я сидел, обхватив колени, содрогался от каждого всхлипа. А в голове неслись фотографии людей: Док, Рэйчал, Салли, Аямэ, Мои соседи по комнате, Астра — девушка чьего лица я не видел, но представлял себе довольно милой. Их лица сбрасывались в тёмную пустоту словно карты с ладони.
— Наверно, люди и вправду похожи на карты. Сами по себе карты ничего не значат. Даже если вы в данный момент играете в покер. Для вас имеют значение лишь ваши карты. Карты, которые в данный момент находятся за чужим покерным столом — для вас значения не имеют.
— Ты говоришь, что нас не волнуют судьбы других людей. Но это вовсе не так.
— Лишь в совершенно условной системе правил и ценностей вашего общества они приобретают для вас значение. Если бы ты играл в другую игру, то для тебя смерть этих людей ничего бы не значила.
— Неужели они мертвы...
— Скоро все мы будем мертвы, — сказал Варис и толкнул тарелку с печеньем, которая стояла на столе. Варис подвинул её так, чтобы свет прожектора падал на неё, и я мог заметить, что это было-то самые, круглые печенья с белым кремом, снившиеся мне прошлой ночью. Варис намекал мне, что был в моём сне. Я попытался вспомнить то печенье и того охранника, который мне его дал. Мне удалось вспомнить одну деталь: на печенье были три абзаца мелким текстом.