Хотите знать, почему меня волнуют эти вещи? Почему меня одолевают сомнения? Хорошо. Я скажу вам, в чём дело. Дело в том, что они забрали у меня Астру, которой я дорожил и которую ни за что не смог бы забыть, даже если захочу. Она ведь была частью меня, понимаете. Ну, и как по-вашему, я должен после такого сохранять к ним лояльность? Что они станут с ней делать? Меня не спрашивайте. Я не догадываюсь. Но вы меня спросите: "как же я собираюсь её спасти?"
Конечно же, я блядь хочу её спасти. Только вот в чём загвоздка: я не знаю, что с ней сделали и где она сейчас. На каком-нибудь компьютере или планшете, судя по всему. Чёрт побери, даже в памяти ПЫЛЕСОСА оказалось достаточно места, чтобы ИИ смогло её туда загрузить. В академии много компьютеров и прочих устройств. Так что боюсь, мне её уже не вернуть. Это большое горе, но если я останусь здесь, то и для меня всё закончится плохо. Так что нет, я не собирался её искать. Единственное, что я мог для неё сделать, так это открыть тот подвал, чтобы те, кому ещё не успели промыть мозги, могли убраться от этого места подальше. Скоро начнётся битва. Академия будет разрушена до основания, и все, кто останутся здесь — погибнут. Я размышлял обо всём этом, пока не услышал шум в коридоре. Это отвлекло меня от мыслей. Я стал одеваться. Потом шум прекратился, минуту или около того всё было тихо. Этого времени мне почти хватило, чтобы одеться.
Я подошёл к двери, продолжая одеваться. На этот раз я услышал женский крик. Чей это голос, я не мог понять, но слова я услышал:
"Уберите от меня эту чёртову штуку",— Кричала она. Было похоже на Рэйчал. Но Рэйчал никогда бы не стала так ругаться. Во всяком случае, если на то не было очень веской причины. Я надел ботинки и бомбер, который я нашёл в шкафу. Я уже протянул руку к двери, и в этот же момент в дверь яростно постучали.
— Бальтазар, помоги! — кричала Рэйчал. Всё-таки это была она. Я чувствовал, что она в опасности, но я не мог знать, кто или, что пыталось ей навредить. Я открыл дверь, готовый вломить пиздюлей любому, кто бы там ни был и впустил её, давая ей спрятаться за мою спину. Перед нами стояла Салли. Вид у неё был безумный. Волосы были растрёпаны и свисали на лицо. Выглядела она ужасно.
— Подожди, Салли я понимаю, что ты хочешь сделать… — сказал я, глядя на прибор в её руках. Тот самый прибор, который светится и переписывает сознание. Она направила эту штуку прямо на меня и нажала на кнопку, как раз в тот момент, когда я двинулся к ней. Не для того, чтобы отнять эту штуку, а чтобы вдарить её по ебалу. Я ударил её в челюсть, и штуковина выпала у неё из рук. Вспышка синего света загрузила в моё сознание ещё несколько воспоминаний, но это не заставило меня смотреть на вещи по-другому. Я логически отвергал эти образы. Это вовсе не значит, что биоплазматическая энергия больше на меня не действует. Просто, одной вспышки было мало, чтобы заставить меня передумать. И имейте в виду, это был единственный раз, когда я ударил женщину, она хотела выебать ей мозги этой штукой. А я никому не позволю делать такого с Рэйчал. Кем бы он ни был, даже матерью моего сына.
Я пошёл в ту сторону, куда улетел прибор, он выглядел целым. Я поднял его. Весил он килограмма полтора. Я замахнулся им, Салли закричала, чтобы я этого не делал, но я проигнорировал её мольбы и со всей силы швырнул аппарат в стену. Салли упала на пол и забилась в истерике. Я чувствовал себя погано, и мне хотелось обнять её и утешить, но она могла вцепиться своими зубами мне в глотку, поэтому я не подошёл к ней и крикнул: "Рэйчал, не подходи к ней".
Рэйчал подбежала ко мне. Она всё ещё была напугана. Я тоже был малость растерян.
– Рэйчал, – говорю я, наклоняясь к ней и целуя её в щёку, — идём скорее, нам нужно убраться отсюда. Я знаю тайный проход, — мне пришлось говорить это тихо, потому что я не хотел, чтобы Салли, меня услышала. Она бы захотела помешать нам выбраться. Я знал, что времени у нас было мало, час или около того. Поэтому я взял Рэйчал за руку и повёл за собой. Вот только я не знал, что нам делать с дверью.