— "Что происходит?" — спросил я. В комнате были одни девчонки. Лет им было на вид от семнадцати до 21. Они болтали, смеялись, дрались подушками, прыгали на своих койках. Духами пёрло так, что я чуть не задохнулся.
— ты имеешь в виду, зачем мы хотим спать отдельно от мальчиков?, — сказала девушка лет 18".
— Я имею в виду... нахрена вам столько кроватей? Как вам только сил хватило все их сюда перетащить? Сколько они весят?
— как обычные кровати.
— Ладно. Мне нужно узнать где Мюонг-сити. Эй! Прекратите страдать хернёй… скажите, видели Мюонгов тут где-нибудь?, — спросил я. Девчонки, которые махали подушками, перестали смеяться и замерли, уставившись на меня. Они так шумели, что не услышали, как я вошёл.
Я набрал в грудь воздуха, чтобы повторить это ещё раз, но я не смог издать ни звука, когда ко мне приблизилась красивая, стройная девушка.
— эй, пожалуйста, не заселяйся в эту комнату. Мы не хотим жить с мальчиками, — сказала она, когда подошла и встала напротив меня.
Она была уверенной и спокойной. Свет падал на её лицо сверху, она смотрела на меня щурясь, но не из-за света. Скорее, она пыталась вспомнить, где раньше видела моё лицо. Глаза — тёмно-зелёные, с коричневой радужкой. Волосы — светлые, короткая причёска со скосом вперёд. Аккуратный маленький нос, милая ямочка над верхней губой. Выпуклая грудь 3 размера. Стройная фигура, упругая задница. Красотка, одним словом.
— А я знаю, кто ты. Ты ведь дрался сегодня в столовой. Наверное, так и не поел. Хочешь, я дам тебе солёных бобов?
— я хочу найти своих товарищей Лору, Джулию и Фрэнсис. И еда бы сейчас не помешала. Умираю с голоду.
— таких ребят здесь нет. А бобы забирай,— она отошла, взяла бобы и вернулась, но не спешила их мне отдавать, — Могу я узнать твоё имя?
— Меня зовут — Бальтазар.
— А меня — Рэйчал. Что ты собираешься делать, завтра после учёбы, товарищ?
— даже не знаю... Наверно возьму учебную литературу и буду читать её на скамейке, возле главного входа. Можем пойти туда вместе, если ты не против — чем дольше я смотрел на неё, тем сильнее влюблялся. Я думал о достоинствах её фигуры. Я уже сказал о тех достоинствах её телла. Но я почти ничего не сказал о её лице. Знаете, иногда природа создаёт женщин ангельской красоты. В их лица вам будет хотеться смотреть вечно. Вам это не будет надоедать. Но в какой-то момент вам захочется не только смотреть, и этого, мне хотелось уже в тот момент. Я очень долго на неё смотрел, не в силах уйти. Затем, наконец, я взял у неё бобы и перевёл взгляд на остальных девчонок, которые стояли или сидели на кроватях.
— Чего уставились, а? — сказал я им, громко
— дуры, что с ними поделать?,— сказала Рэйчал. Но никто из них, после этого на нас не пялился, они снова вернулись к своим разговорам и прочему. Я с трудом снова отвёл от неё глаза. Ох. Какой же красоткой она была, эта Рэйчал.
Я взял у неё пакет бобов и ушёл.
Поднялся на третий этаж и побрёл по коридору. В одной из комнат кто-то разбил окно, но мне было лень останавливаться и смотреть в чём там дело. Мне нужно было хоть куда-то пристроиться. Я шёл дальше, запихивая в рот бобы и заглядывая почти во все комнаты, которые мне попадались.
Бобы были дерьмовыми, если честно. Слишком много соли. Но я не мог перестать их есть.
За дверью с табличкой "Проксима-таун" Сидел всего один странный парень с лысой головой, из которой торчали три длинные жидкие волосины. Он дал мне полбутылки газированной воды и немного арахиса.
— спасибо. Меня как раз мучила жажда из-за этих бобов,— сказал я. Он молча кивнул мне. Я тоже слегка кивнул и покинул его комнату. Направился дальше. Я не мог не задаться вопросом, почему все мне кивали, подмигивали, давали еду и всё такое. Не все, конечно, но было очевидно, что они заботились обо мне. Неужели они считали, что мне сильно досталось там в столовой?
Я не нуждался в утишениях, но совсем не возражал против них, я улыбался, когда думал об этом, и вскоре обнаружил, что насвистываю весёлую старую мелодию.
Но вскоре я прекратил свистеть, когда, свернув за угол, увидел семь коек, стоящих вдоль левой стены. А на них лежали семь человек.
— что вы тут делаете? В смысле, почему вы здесь спите?
— в комнате вообще неуютно, приятель. Чувствуешь себя замурованным что ли,— сказал один из парней.
— Как в гробу, — сказал другой.
— ага, на Гамме мы жили в глубоких тоннелях. Они были куда просторнее и надёжнее этих гробов из кирпичей и раствора, которые строят здесь.
— Ладно, парни. А не знаете, где комната Мюонгов?
— дальше по коридору.
— спасибо,— сказал я и пошёл дальше по коридору.
В конце я увидел стеклянную дверь. На ней была надпись "Кладовая", а рядом стояли швабры и вёдра. Внутри кто-то шумно рылся, но было слишком темно, чтобы увидеть даже силуэт. Я стоял там, щурясь и пытаясь разглядеть, кто там стоит. Дверь приоткрылась, и из неё вышел парень с двумя швабрами.
— о слушай. Ты не мог бы мне помочь перетащить сюда кровать?,— сказал он мне.
— а ты уверен, что тут можно спать?— спросил я.
— да, они сказали — спите где хотите. Пойдём,— я пошёл за ним. Он привёл меня в тёмную комнату без окон. Где было несколько свободных кроватей.
Мы взяли одну из них и понесли в кладовую. Кровать была чертовски тяжёлой. К тому же с трудом проходила в дверь. Её пришлось наклонить, и всё постельное полетело на пол. На какое-то время мы оставили его лежать там. Когда закончили перетаскивать кровать, парень за ним вернулся. Я выпил воду, а пакетик арахиса и бобы — доел. Выбросил упаковки и бутылку в урну и пошёл дальше.