В процесс обзвона вклинился Игнацкий. Узнав причину, по которой Ромашов среди ночи поднял его с постели накануне важнейшей операции в Туле, рассердился:
- Это что - Алхимик узнал о запланированном мероприятии?! Кто слил, мать их за ногу! Голову оторву, если это просочилось наружу!
- Тульская операция, скорей всего, не при чем, - как можно спокойнее ответил Ромашов. – Я составил маршрут, которым Караваев следовал этим вечером, но доступа к уличным камерам видеонаблюдения у меня нет, а то бы я сам проверил. Мне бы хоть пару человек в помощь с соответствующими полномочиями.
- Нет у меня людей! – отрезал генерал, но спустя секунду подобрел: – Ладно, пришли мне этот маршрут, скину кое-кому.
- Пост в Сандово еще бы проверить. Вы же наблюдение за церковью не сняли?
- Сняли сегодня. Там глухо было, Евгений Ильич, никакого движения в последнюю неделю.
Ночь прошла беспокойно, Женя спал урывками, и о полноценном отдыхе речи не шло. Утром они с Таней отправились на квартиру Караваева, прихватив запасные ключи. Там их ждал только скулящий Герт. Таня пошла его выгулять, а Евгений осмотрел все углы, порылся в компьютере, но не нашел ничего подозрительного.
Герта пришлось взять с собой. Интуиция кричала, что Караваев все-таки попал в беду, и мотаться дважды в сутки на Сокол, чтобы покормить пса, скоро будет недосуг. Оставив племянницу с собакой дома (ехать в колледж она, ясное дело, отказалась), Ромашов погнал на машине в Тверь. По дороге набрал Оксану.
- О, хорошо, что ты позвонил! – обрадовалась та. – Поздравь меня: отпуск за свой счет мне подписали!
- Поздравляю. Ксюш, я позвонил, чтобы сказать...
- Нет, подожди, сначала я. В химчистку за твоим костюмом я уже съездила, с ним все в порядке, привезу тебе вечером. Ты приготовил рубашку и галстук?
- Про галстук я забыл, - признался Евгений, сознавая, что ужасно далек от предсвадебных хлопот. Он и про химчистку бы не вспомнил, хорошо, что квиток Оксана сразу к себе убрала. – Рубашка есть, совсем новая, в упаковке в шкафу лежит, на верхней полке.
- В упаковке? Так ее погладить надо!
- Ну, я потом поглажу. Ксюш, я сегодня буду поздно и вообще весь день сильно занят. Если не стану на твои звонки отвечать, не волнуйся.
- А как же ужин?
«Черт!» - Ромашов вспомнил, что сегодня День влюбленных, и они собирались посидеть вчетвером за праздничным столом. Он прикинул, стоит ли волновать Оксану последними новостями. Осознав, что станет отцом, он трясся над ней, как над любимой хрустальной вазой.
- Прости, Ксюш, я постараюсь на ужин не опоздать, но ничего не обещаю. Таня в любом случае будет дома… - тут Евгений споткнулся, сообразив, что Таня не сможет скрыть правду о Валентине, и Оксана все узнает. Снова выйдет неловко, она обидится.
- На свадьбу нашу хотя бы не опоздай! – сердито сказала Чернышова и отключилась.
Ну вот, уже обиделась! Евгений перезвонил. Оксана трубку взяла, что его обнадедижило.
- Ксюша, прости! У нас тут действительно запара. Валя куда-то подевался, и Таня нервничает.
- Что значит «подевался»?
- Не знаю, трубку не берет со вчерашнего дня. Послушай, ты не могла бы забрать Таню и Герта и отвезти их к отцу? Он же сейчас на даче, верно?
Отец Чернышовой, кадровый военный в отставке, проводил все свое время за выращиванием овощей в утепленной по всем правилам теплице. Дачей его добротный дом на Можайском шоссе называть можно было лишь с натяжкой, он жил там безвылазно, обнаружив в себе неожиданную тягу к земле и огородничеству. Поселок хорошо охранялся, да и по периметру забора старый вояка установил «сторожки» и камеры от воришек, вздумавших бы покуситься на его редиску. По мнению Ромашова, это было неплохое укрытие.
- Женя, в чем дело?!
Ромашов вздохнул. Врать он ненавидел, тем более Оксане.
- Ксюша, я волнуюсь за Татьяну, ей стрессы противопоказаны. Если она вновь потеряет голос да еще из-за ерунды, я себе не прощу. Присмотри за ней, пожалуйста, только на тебя и могу положиться. Я знаю, вы подружились. А мы с Валей, как разгребем тут все, подъедем к вам в Мамоново.
- Вы там во что-то влипли, да?
- Влипли, - признался он. – Но самую малость. Рассказать не могу, просто сделай, как я прошу, хорошо?
- Хорошо, - уж слишком быстро и покладисто согласилась Оксана, наверняка собираясь все выяснить у племянницы. – Береги себя, дорогой, и помни, что я тебя люблю.
- Я тебя тоже, - выдохнул Евгений.
Увы, его надеждам отправить женщин в безопасное место сбыться было не суждено. Когда Оксана приехала в квартиру, то нашла там лишь скучающего Герта и записку от беглянки, о чем тотчас доложила Ромашову.