Но такая была одна, остальные держались спокойнее.
- Неужели никто не видел, как устанавливают взрыватели и тянут провода? – пробормотал Валентин.
- Я видел, но мне сказали, все по сценарию, – ответил вновь оказавшийся рядом с ним старичок с подсвечником. – Кино снимают. Провода для техники нужны. А ты, мил человек, кто такой будешь?
- Меня зовут Валентин.
- А ведь твоя подружка наверняка в курсе, чего тут затевалось. Она тут с самого начала.
- Ничего она не знает! – резко возразил Караваев. – Она такая же заложница, как и вы все. Стой здесь, - обратился он к Тане, - а я постараюсь во всем разобраться.
Таня, все еще всхлипывая, кивнула. Валя стал протискиваться к человеку в пальто, тому самому телохранителю, который отдавал распоряжения и казался самым вменяемым. Дедок с подсвечником двинулся следом за Караваевым, бубня на ходу:
- А что разбираться-то? Все ясно: проход надо искать. Не может быть, чтобы щели не нашлось. Хоть ребенку пролезть, а там ужо он выбежит на дорогу, покличет людей…
- И наткнется на минеров, которые караулят снаружи, чтоб никто не просочился! – громко заметил телохранитель, услышав эти речи. – Не будем заниматься самодеятельностью.
- А чем будем? – живо спросил дед.
- Есть здесь лестница, чтобы подняться наверх? – перебил Валентин, не давая разгореться спору. Он вспомнил совет Гургэмы («На крышу надоть!»), который внезапно приобрел понятные черты. – Поднимемся на крышу или второй-третий ярус, а оттуда уже на землю. Если сорвать развешенные ткани со стен и свить из них надежную веревку...
- Дело говоришь, - кивнул телохранитель. – Ты сам откуда?
- Случайный свидетель, - Валя не стал вдаваться в подробности. – Стукнули по голове, приволокли сюда. Я очнулся…
- …и стал стучать в запертую дверь, - закончил за него мужчина. Он поверил и принял совет, обернулся к кому-то: – Гришка, ищи лестницу на звонницу!
- Я знаю! – снова встрял дедок. - Знаю такие церкви, в них есть возможность подняться к колоколам из западной части храма. Если лестница за годы не обвалилась, то путь на звонницу - там!
- Веди! – не стал терять времени мужчина и кивнул Караваеву: – С нами пойдешь?
- Пойду, - согласился Валентин.
- Я Денис.
- Валя.
Денис подхватил валявшийся на тюках полушубок, видимо, не пригодившийся никому из «актеров массовки», и протянул:
- Накинь! Не на курорте.
- Спасибо. А ты не местный, сразу видно.
Караваев догадывался, что мужчина знает правду, в отличие от остальных, наряженных и согнанных в церковь на убой. Однако Денис откровенничать не стал:
- Долгая история, - он более внимательно оглядел Караваева, спотыкающегося в темноте на разбросанных кирпичах. – Нехило тебя приложили. Точно, сможешь подняться?
- Точно. Я служил в поисково-спасательном отряде, знаю эту кухню.
- Со взрывателями управляться умеешь? Часовые механизмы отключал?
- Я больше по горно-водной части, но могу попробовать.
- Пробовать нельзя. Судя по таймеру, у нас четыре часа в запасе, но я сомневаюсь, что они у нас есть.
- В смысле?
- Четыре часа слишком много, может произойти непредвиденное. Я бы выставлял максимум полчаса-час, чтобы самому уйти, а там рвануть все к чертовой матери. Или предусмотрел бы возможность подрыва со стороны.
- Так может, не было цели всех подорвать?
- Может быть. Но что тогда? И кому это надо, вот в чем вопрос!
Острая головная боль вернулась к Караваеву, стоило им выйти из более-менее освещенного круга, словно именно холод и мрак питали ее. Идти приходилось между грудами мусора, а по крутой каменной лестнице, винтом уходящей вверх в узком колодце, и вовсе ползти. Полушубок был неудобен и короток, на груди не застегивался, и когда они выбрались на второй ярус, не огороженный стенами, Валентин ощутил всю силу колючего морозного ветра.
- Осторожно тут! – крикнул прыткий дедок, который вскарабкался наверх вперед Караваева. Ветер погасил свечи, но с подсвечником дед не расстался, сжимая его за витую ножку перед собой, как оружие.
Денис заковыристо выругался, и было от чего. В темноте он едва не запутался в натянутых поперек площадки очередных растяжках. Доступ к парапету был частично перекрыт бочками, опутанными хитрыми силками. На одной из бочек мигала таймером вторая бомба.
- Слишком все это театрально, - произнес Валентин, оглядываясь.
- Все еще горишь желанием пробовать? – зло усмехнулся Денис. – Не советую.
Разминировать бомбы Караваев не умел, но подумал, что, быть может, сумеет как-то отделить взрыватель от бочек. Одно дело, если взорвется парочка тротиловых шашек, и другое, если в реакцию вступит горючее. Пока он ничего не трогал, только щурился в темноту, разглядывал и изучал. Если сила взрыва окажется достаточной, перекрытия рухнут вниз, сдетонируют нижние закладки, и от старой церкви останется дымящаяся яма.