— В котором часу прибыла мисс Престон?
— Я могу совершенно точно ответить на ваш вопрос, потому что сам только явился из театра, а она пришла вслед за мной, — как раз пробило десять. — Он выдержал паузу. — Если вас интересует, в каком театре я служу, то я охотно отвечу: на Стрэнде. Я играю в постановке под названием «Смертные узнают».
Он не стал упоминать о том, что в этой постановке ему отвели крохотную роль и он произносил всего семь фраз.
— Сколько времени мисс Престон оставалась в заведении миссис Фортуны?
— Мы говорили довольно долго. Может быть, два часа. Да, я уверен, она оставалась до полуночи, ведь нам было что вспомнить. Я помню, что после того как часы пробили двенадцать, я ощутил голод и решил пойти в другой клуб, где еда… мне больше по вкусу. Мы шли по направлению к Холборну, а на Литтл-Рассел-стрит расстались.
— Мисс Престон не показалась вам расстроенной?
— Из-за слона?
Рилли Спунс улыбнулась мисс Престон, и инспектор Риверс увидел, как ответная улыбка на мгновение озарила ее лицо.
— Как бы вы оценили ее состояние? — спросил мистер Танкс, но актер лишь озадаченно посмотрел на него. — Может, она рассказала вам о чем-нибудь таком, что расстроило ее в тот вечер?
— Расстроило? Нет, она не выглядела подавленной.
— Ее одежда была в порядке? То светло-голубое платье, о котором вы говорили?
— Конечно. Она слушала меня с большим интересом.
По комнате прокатился смешок, который не остался незамеченным. Актер плотнее завернулся в свой бархатный плащ.
— Я ведущий актер, — с обиженным видом произнес он.
— Благодарю вас, мистер Трифон, — сказал коронер.
— Это все?
— Вы подтвердили, что мисс Престон явилась в заведение миссис Фортуны около десяти вечера и что в ночь убийства вы не расставались с ней до полуночи. Благодарю вас. Это все.
— Вот интересно, где он раздобыл такой потрясающий галстук? — выкрикнул кто-то из зала, так чтобы это услышал мистер Трифон. Актер, с искаженным болью лицом, покинул зал.
Когда мисс Престон и мисс Спунс увидели очередную свидетельницу, их взгляды встретились и инспектор Риверс заметил, как на мгновение на их лицах мелькнула тревога.
— Мисс Люсинда Чудл, — объявил офицер.
Мисс Люсинда Чудл, в отличие от герцогини Арден, которая прошла к месту для свидетелей тихо и незаметно, устроила из своего появления настоящее представление. К тем, кто оказывался на ее пути, она обращалась с высокомерным вызовом: «Извините», а проходя мимо джентльменов, заполонивших зал, все время поправляла шляпку и поднимала юбки. Перед тем как повернуться к коронеру, она прямо взглянула на Корделию.
— Мое имя Люсинда Чудл, я живу в Паддингтоне, — приняв присягу, объявила она.
— Мисс Чудл, что привело вас в этот зал?
— У меня есть важные сведения.
— Касающиеся смерти лорда Моргана Эллиса?
— Касающиеся подозреваемой мисс Корделии Престон, которая раньше именовала себя мисс Дюпон.
Мистер Танкс не мог сдержать возмущения.
— Мисс Чудл, это дознание, а не тюрьма. Мы собрались лишь для того, чтобы выяснить детали по делу о смерти лорда Моргана Эллиса. Мисс Корделия Престон выступает в этом деле исключительно в качестве свидетельницы.
Он снова обратил суровый взгляд в сторону журналистов.
— Любой, кто исказит данную информацию, будет привлечен мною к ответственности за клевету. Только присяжные вправе решать, кого можно назвать подозреваемым.
Мисс Чудл, похоже, совершенно не смутилась и продолжила говорить.
— Я прочла сегодняшние газеты, и у меня сложилось впечатление, что она подходит на роль подозреваемой. Мисс Престон лжет. Ее показаниям не стоит доверять.
Присяжные зашумели.
— Мисс Престон погубила мою жизнь.
— Каким образом? — бесстрастно спросил коронер.
— Мисс Престон жила в подвале на Литтл-Рассел-стрит. Она называла себя тогда мисс Дюпон. И она дала объявление, что готова оказать помощь в вопросах брака.
— Тогда она еще не была гипнотизером?
— Она именовала себя гипнофренологом. Так было сказано в объявлении. Но я не хотела, чтобы меня гипнотизировали или делали со мной что-то в этом роде!
— Зачем же вы отправились к ней?
— Мне требовался совет относительно моего будущего брака. Я слышала, что она оказывает подобные услуги. Но она наговорила мне кучу возмутительных вещей! Я не решусь повторить их ни здесь, ни где-либо еще.