— Не выдумывай, все ты можешь, — успокоила ее Рилли, все еще держа деньги в руках. — Ты всегда была отличной актрисой. Я слышала, как ты выдала им лекцию о предрасположенностях человека. Выпей портвейна, присядь и не устраивай бурю в стакане воды. Мы на пути к большому богатству!
На следующий день они с волнением приняли из рук почтальона еще один конверт. В этот момент из кабриолета вышла дама в шляпе и дала знак извозчику подождать ее.
— Это вы миссис Дюпон? — спросила она, глядя на ступеньки, ведущие в подвал. Корделия утвердительно кивнула, пожалев, что на ней нет ее красочных шарфов. Рилли тоже не была похожа на горничную. Леди быстро спустилась по железным ступенькам и вошла в подвальчик. Она бросила проницательный взгляд на звезды, очевидно выглядевшие довольно странно для постороннего человека, особенно когда ни одна свеча не горела, а ставни были открыты. Однако осталось неясным, что она подумала, потому что в подвальчике царил полумрак, скрывавший выражение лица посетительницы.
— Я думаю, что вчера к вам приходила моя дочь.
Она вышла на свет, и они увидели, что ее волосы зачесаны назад и собраны в строгий пучок. У дамы было лицо леди, с тонкими чертами. Они не могли не заметить, что женщина была печальна.
Корделия взяла себя в руки.
— Прошу вас, садитесь, миссис Невилл. Вот здесь на кушетке вам будет удобнее всего.
Корделия отметила, что как только дама услышала ее приятный голос и грамотную речь, она заметно успокоилась.
— О, благодарю вас.
Где-то высоко над ними раздалось сердитое фырканье лошадей и цоканье копыт о булыжники мостовой.
— Вы полагаете, что они будут счастливы? — внезапно обратилась дама с вопросом. — Френология может давать такие прогнозы?
— Никто не может сказать наверняка, но я считаю, что они прекрасная пара, а их темпераменты, как показывает анализ, совпадают, и это дает основание предполагать, что им будет легко найти общий язык.
— Я и сама ходила к френологу, мистеру Трегунтеру. Вы знаете его?
Корделия отрицательно покачала головой.
— У этой науки много последователей, — проговорила она.
— Не могу сказать, что он меня понял. Но, возможно, я и сама плохо себя понимаю.
Корделия была искренне удивлена тем, как неуверенно держалась женщина, ведь она производила впечатление человека с характером.
— Буду с вами откровенной: я не испытываю восторга относительно матримониальных планов своей дочери, вам, очевидно, уже сообщили об этом. Дочь ничего не сказала мне о намерении посетить вас, пока это не стало свершившимся фактом. Я не хочу противиться ее счастью, но мистер Баунти, при всех его достоинствах, серьезности и надежности, не кажется мне подходящей кандидатурой, хотя дочь думает иначе. Если вы сами познали счастье и муки материнства, миссис Дюпон…
— Да, вы совершенно правы.
— …то вы поймете, что молодые люди склонны совершать ошибки.
— Миссис Невилл, причина, по которой я и моя ассистентка миссис Спунс, — Корделия указала на Рилли, которая стояла рядом, все еще держа в руках письмо, — имеем право давать советы молодым людям, — наш собственный жизненный опыт. Конечно, знание гипноза и френологии тоже имеет немаловажное значение, — быстро добавила она. — Мы не хотим, чтобы молодые люди совершали ненужные ошибки. Но, должна сказать вам, что вчерашняя встреча с мистером Баунти произвела на меня сильное впечатление. Френологический анализ его личности показывает, что он самый умный молодой человек из всех, кого мне доводилось обследовать. Вы согласны со мной, миссис Спунс?
Она бросила быстрый взгляд в сторону Рилли, которая тут же кивнула.
— Да, конечно, — отозвалась Рилли. — Я уверена, что он самый умный молодой человек из всех, кого вам доводилось встречать.
— Но у него весьма скромный доход! Он обычный школьный учитель!
— Деньги, конечно, очень важны, — с печальным видом согласилась с ней Корделия. — Никто не поймет вас в этом отношении лучше меня или миссис Спунс.
Миссис Невилл выглядела неуверенной, она явно не знала, продолжать ли ей этот разговор. Она вдруг решительным жестом сняла шляпу, и маленькие перья на ней заколыхались.
— Вы, наверное, знаете, что такое брак.
— Конечно.