Она вступала на территорию, где речь шла о нравственности и морали и где требовалось принимать непростые решения, — к этому Корделия была совершенно не готова. Пожав плечами, она сказала себе: «Какое я имею к этому отношение?» Потом исследовала лоб у обоих клиентов и, продолжая поглаживать по голове, очень мягко заговорила об «отзывчивости на любовный импульс» и о «зоне родительской любви», в результате чего честно заработала свои полгинеи.
— Если бы я разговаривала с посетителями с глазу на глаз, то была бы с ними более откровенна, — призналась она однажды вечером Рилли. — Я не могу честно высказываться об одном в присутствии другого. Во всяком случае, не всегда.
— Но они хотят получить консультацию для двоих, — ответила Рилли.
— Знаю, но если быть серьезной…
Хотя и медленно, но поток явно богатых клиентов, приезжавших получить консультации, увеличивался. Они прибывали без своих суженых, чтобы услышать «инструктаж перед первой брачной ночью». Женщины с большим интересом рассматривали комнатку, усеянную звездами и уставленную зеркалами, которая столь разительно отличалась от их собственных жилищ. И Корделия, поговорив об «отзывчивости на любовный импульс» и «развитой зоне родительской любви», плавно переходила к «возможным трудностям первой брачной ночи» (ее речь сопровождалась звуками мелодии Шуберта). Она точно знала, почему им с Рилли все это сходит с рук, и много смеялась над этим за бутылкой портвейна, которую они распивали вечером: «Все это срабатывает только потому, что мы с тобой хорошие актрисы, которые научились ходить и говорить, как подобает настоящим леди, и те готовы видеть в нас равных себе, а еще потому, что ты играешь Шуберта, а не "Джима Кроу"»! Спустя несколько вечеров фривольную версию песни «Ау, девчоночка, ау, мальчишечка! Джим Кроу я, и ты мне отзовись, а еще лучше — оглянись, в ладоши хлопни, снова обернись» мог услышать любой, кто решил бы пройтись по Литтл-Рассел-стрит в темное время суток.
К их удивлению, миссис Невилл, все с таким же печальным лицом, снова явилась к ним однажды днем.
— Я хочу, чтобы вы приняли меня. Вероятно, вы более опытный специалист, чем мистер Трегунтер, к которому я уже привыкла, — сурово сказала она.
— Как ваша дочь? И как поживает мистер Баунти?
— Они все еще помолвлены. И они питают большие надежды на мой сегодняшний визит, уверенные, что я останусь довольна встречей с вами.
Корделия заволновалась.
— Я могу лишь дать совет и оказать посильную помощь.
Она встала за спинкой стула, положила руки на голову миссис Невилл и сразу же ощутила какое-то вибрирующее напряжение. Что-то заставило ее распустить волосы миссис Невилл, и та не оказала никакого сопротивления — было очевидно, что ей сразу стало легче. Корделия поглаживала гладкие волосы и вспоминала: «Это помогало Моргану, именно так я гладила голову своему сыну».
— У вас сильно развито чувство ответственности, — спустя некоторое время произнесла Корделия, прощупывая макушку.