Лондон был разделен на небольшие приходы для более удобного местного управления: мистер Персиваль Танкс, коронер прихода Сент-Джорджа в Блумсбери, который принес в департамент заключение о смерти лорда Моргана Эллиса, сейчас надевал шляпу, намереваясь отправиться куда-нибудь перекусить. Уже покидая здание, он наткнулся на инспектора с завернутым в газету драгоценным кинжалом, который надлежало надежно спрятать в участке. Оба еще раз отдали должное искусной работе и инкрустации на рукоятке, усыпанной сверкающими рубинами и бриллиантами, и не могли не удивиться тому, что такое экзотическое оружие было выбрано орудием убийства. Мог ли этот кинжал принадлежать лорду Моргану Эллису? Они вдруг ощутили неловкость при мысли о том, что не в силах воспринимать такое бесценное произведение искусства как обычное оружие. Они не могли оторвать взгляд от столь красивого кинжала. Спрятав его в сейф, они не поленились дважды проверить замок, а затем вышли вместе, обсуждая по дороге детали этого дела; экипажи и повозки с грохотом катились мимо, расплескивая грязь и перемешивая лошадиный навоз. Они поднялись на аллею Сент-Мартин, заваленную капустными головками и костями, на которые жадно набрасывались бездомные псы. Коронер уже собирался войти в таверну, как к нему подбежал мальчик.
— Мистер Танкс, сэр! Я бежал за вами, чтобы отдать письмо, сэр!
Белый листок был незамедлительно вручен коронеру. Инспектор Риверс узнал мальчика: его часто видели подметающим грязные вонючие улочки на Бау-стрит, чтобы угодить какой-нибудь прохожей леди. У мальчика в руках была маленькая, почерневшая от старости метла. Он был бледный, тощий и вечно неумытый, иногда он спал возле уличных костров — настоящий беспризорник, лишенный крова и родительской ласки. Инспектор Риверс дал мальчику шестипенсовик, пока мистер Танкс рассматривал письмо.
— Откуда оно взялось? — нахмурившись, спросил мистер Танкс.
— Мне его дали, сэр! — Одетый в лохмотья мальчик был исполнен сознанием собственной значимости.
— Но кто? — Мистер Танкс поднес лист к тускло светившему фонарю.
— Один человек, сэр! Я не знаю, что это за человек, сэр, потому что сильный туман и со мной никто не разговаривал, просто дали шиллинг, за то чтобы я вручил вам письмо.
Мистер Танкс открыл письмо.
В нем содержалось лишь одно предложение: «Лорд Эллис посетил леди-гипнотизера из Блумсбери прошлым вечером». Письмо не было подписано. Леди-гипнотизер? Мистер Танкс издал возглас удивления, потянулся в карман и дал мальчику два пенса. Он мог бы спросить что-то еще, однако худенькая фигурка уже исчезла в серых сгущающихся сумерках.
Флегматичный инспектор Риверс, изучающий на досуге жизнь бабочек, только однажды терял терпение в разговоре со своим начальством, и тот случай как раз тоже был связан с анонимной запиской. Несколько лет назад он расследовал убийство для полиции Метрополитен, задолго до того как был сформирован новый департамент. Он получил письмо без подписи, в котором утверждалось, что убийцей был довольно странный одинокий работяга. Дело еще даже не дошло до суда. Письмо было также отправлено в одну из газет, и вскоре уличные крикуны вовсю трубили об имени предполагаемого преступника. Настоящего убийцу нашли позже, однако дело продвигалось медленно и с задержками; к этому времени бедняга рабочий повесился над кроватью в своей съемной комнатке. Инспектор пришел в отчаяние и отправился к начальству, чтобы предложить выдвинуть обвинение против газетчиков, по его мнению повинных в смерти человека. Чувство вины и гнев заставили его кричать в высоких кабинетах:
— Вам следует обратиться к парламенту или к самому королю! Если бы установили нормальный налог на газеты, так чтобы их могли позволить себе покупать обычные люди, уличные торговцы, перевирающие все новости, остались бы без работы, к радости тех, кто страдает от них!