Ну, это уже что-то. С таким можно работать. Белокрылова убедилась, что Терехов все записал.
— И еще у него не хватает кисти левой руки, — добавила, наконец, Долева.
Я не поверил своим ушам. Потом торжествующе взглянул на Белокрылову. Ну, что я вам говорил? Шефиня отдела изумленно смотрела на меня.
— Это все, — твердо сказала Долева.
— Да, заканчивайте уже, — сказал врач. — Она очень утомлена.
Белокрылова кивнула и я сказал Долевой:
— Отлично, Дарья Евгеньевна, все просто отлично. Вы прекрасно справились. Сейчас мы будем возвращаться в ваше обычное состояние. После пробуждения вы будете чувствовать себя великолепно. Вы быстро пойдете на поправку, а тревожные воспоминания уплывут и растворятся в воздухе, больше никогда не будут беспокоить вас. Слушайте мой голос и следуйте тем инструкциям, что я вам сейчас дам.
И я начал постепенно выводить женщину из транса.
В это самое время Аксаков, переговорив с криминалистами, вышел на улицу из здания, где располагались судмедэксперты. Подумал, и вернулся обратно. Позвонил в отдел.
Трубку подняла Лидия Наварская. Какой у девушки приятный голос, подумал Рем, ей бы на радио работать, если только дикцию подтянет. Впрочем, с ее внешностью можно работать и на телевидении.
— Это Аксаков, — сказал он. — Шеф вернулась с допроса?
— Нет, никого нет, — ответила Наварская. — Я уже тут давно сижу без дела. Меня закормили пирожными и кофе. Как быть?
Ну конечно, весь ГУВД сбежался к такой красавице. Аксаков сказал:
— Ждите распоряжений от Анны Николаевны, я не могу ничего сказать.
Он хотел положить трубку, но Наварская ответила:
— Ее не было, но звонил Виктор Терехов. Он сказал, что этот ваш гипнотизер сотворил настоящее чудо. Что за гипнотизер? Можете объяснить?
— Что еще он сказал? — спросил Аксаков. — Что сказала Долева?
— Она сказала, что у преступника ампутирована левая кисть, — послушно объяснила Наварская. — Но что это значит?
Аксаков с минуту подумал, а потом ответил:
— Значит так, я поеду, проверю одно местечко. Скажи шефине, что я поехал в Ржевку. И еще передай, что криминалисты определили, «грибник» стрелял из нагана. Патроны самодельные. Я знаю одну артель там, в Ржевке, поеду поспрашиваю, кто там может быть такой умелец.
— А можно с вами? — чарующе спросила Наварская. — А то я устала здесь сидеть. Уже вечер. Я могу быть очень полезной.
— Нет, — непреклонно ответил Аксаков и повесил трубку.
Чтобы доехать до Ржевки, пришлось попросить коллег, чтобы подкинули до нужного места. Возле здания бюро судебной экспертизы всегда стояло пять-семь милицейских машин. Один экипаж «Газика» как раз ехал в сторону Ржевки и шофер-сержант согласился подвезти.
Аксаков планировал подумать по дороге, как быть дальше и выйти на след однорукого убийцы, но водитель трещал без умолку и мешал сосредоточиться.
Рем пытался пропустить его болтовню мимо ушей и на некоторое время ему это удалось. Но через минут десять, устав ругать пьяных коллег и вредных бабок, которые сами норовят залезть под колеса, водитель принялся песочить таксистов.
— Я уверен, они сами спровоцировали этих парней на убийство, — сказал он. — Я же какое-то время работал в таксопарке, так там такие ребята попадаются, мама не горюй. Рожи, как у головорезов. Так и норовят объегорить пассажиров. Наверняка, этот герой тоже пытался наколоть этих парней, вот они и не выдержали.
— Каких парней? — спросил Аксаков, поняв, что спокойно подумать не удастся. — Ты о чем, вообще?
Сержант удивленно посмотрел на него.
— Ты чего, еще не знаешь, что ли? В берлоге, что ли, лежал? Еще одного таксиста завалили, только недавно прошло сообщение. Эти, автоматчики. На Гражданском проспекте. Выкинули труп на дорогу, и уехали. А потом и машину бросили, видимо, опасались погони.
— Подожди, — сказал Аксаков со все возрастающим удивлением. — Это что, недавно произошло?
Дело автоматчиков, которые убили караульного, а потом и двух таксистов, тоже находилось в работе отдела по особо важным делам. Их искали долго и упорно, но так и не могли найти.
— Ну да, — ответил сержант. — А ты что, прослушал, что ли? Их сейчас везде ищут, весь город на уши подняли. Но уже поздно. Я же говорю, этот таксист наверняка их спровоцировал. Разозлил своим обманом, вот они его и прикончили.
Аксаков не ответил. Он напряженно размышлял. Ох, не вовремя он отправился разыскивать однорукого «грибника». Кукушкин сейчас наверняка рвет и мечет, потому что на него самого давит начальство.