Я тряхнул головой и постарался успокоиться. Чепуха. Это все самовнушение.
То, что давно мне знакомо. Мне известны преступления Лодкина, поэтому я отношусь к нему предвзято. Если бы я не знал о его деяниях, может, и счел бы его милейшим молодым человеком.
Хотя нет, скорее всего, я быстро раскусил бы его тщательно скрываемую ненависть к людям и желание убивать. И понял, что он действительно волк в овечьей шкуре.
Конвоиры увели Лодкина из допросной обратно в камеру, а Терехов отправился в Ржевку, проверять показания. Белокрылова тоже вышла из кабинета, увидела меня и подошла.
— Ну, как ты? — сухо спросила она. — Все в порядке?
Я улыбнулся.
— Да, теперь гораздо лучше. Я приуныл было после разговора с Лодкиным, но потом утешился латинским высказыванием: «Справедливость следует за законом».
Белокрылова кивнула.
— Да, это так. Там, где исполняется закон, там — справедливость. Поймав Лодкина, мы восстановили справедливость. А ты, оказывается, очень эрудированный человек.
Я продолжал улыбаться.
— Нет, нисколько. Просто у меня хорошая память. Фотографическая. Я запоминаю все, что о когда-либо видел или слышал.
Зрачки глаз Белокрыловой снова расширились:
— Ты продолжаешь меня удивлять. Пойдем в кабинет, надо поговорить.
Когда мы почти дошли до кабинета, из двери, ведущей на лестницу, вышли двое милиционеров. Я их уже видел здесь мельком, оба из административной службы.
— О, ты смотри-ка, Юр, это и есть тот самый телепат, — сказал один, пожимая мне руку и улыбнулся мне. — Скажи, друг, о чем я сейчас думаю?
Они оба рассмеялись, но мне было не до смеха. Впрочем, я постарался растянуть губы в любезной улыбке и ответил как можно любезнее:
— Чтобы чем-то заниматься, сначала надо научиться делать это. Вряд ли я смогу угадать то, чего нет.
Милиционеры перестали смеяться.
— Ух ты, какой, — сказал все тот же. — Резвый, однако. Ты с ним осторожнее, Аня, а то подчинит своему влиянию и все, навеки…
Я чуть было не устроил ему сеанс мгновенного гипноза, но потом решил не заниматься этим. Ладно, в следующий раз.
— Иди уже, Резнов, а то тебя Хвалыгин потерял, — ответила Белокрылова. — И больше о своей работе думай, чем о чужой.
Мы вошли в кабинет отдела, где остались Аксаков и Наварская. Рем сидел за бумагами, напряженный и холодный. Лидия что-то быстро печатала на машинке. Стук стоял неумолчный.
— Значит так, Климов, я тебе очень благодарна за помощь, — сказала Белокрылова, когда мы расположились в ее кабинете. — Ты нам здорово помог с этим «грибником». Признаю это. И за эти сутки я убедилась, что мы можем сотрудничать. Вот, например, сейчас у нас очень срочная работенка с этими автоматчиками, убийцами таксистов, как их прозвали в народе.
Ну, все уже понятно. Она не просто так позвала меня сюда. Конечно же, для того, чтобы загрузить новой работой. Ладно, для этого я и нахожусь здесь.
— Вот смотри, какая у нас здесь получилась ситуация, — начала было Белокрылова, но я ее перебил.
— Послушай, Аня, я могу помочь с другими делами, только скажите, пожалуйста, что вы решили с моим сообщением о предстоящем нападении Пикового короля? Вы же примете его к сведению? Тебе удалось убедить Кукушкина?
Белокрылова пожала плечами.
— Тут опять-таки все зависит от тебя. От нас, вернее сказать. Чем больше результатов мы дадим, тем больше степень доверия к тебе. Я надеюсь, что…
В это время в кабинет вошла Наварская. Она переговорила до этого по телефону и теперь пришла сообщить важное известие.
— Анна Николаевна, вас просят срочно подняться к Кукушкину.
Белокрылова с неудовольствием посмотрела на подчиненную.
— А что там такое стряслось? Не сказали?
Наварская пожала плечами.
— Сказали, что обнаружена новая жертва Пикового короля. В Приозерске.
Пока Белокрылова отправилась к шефу, а Климов тоже увязался вместе с ней, Витя Терехов мчался вместе с Михалычем к Ржевской лесополосе.
— Что же, прямо так на месте и расколол его? — спрашивал шофер. — О дает, хипнотизер!
— Ага, я даже не поверил, когда увидел это, — ответил Терехов и покачал головой, вспоминая, как гипнотизер быстро узнал, где Лодкин устроил тайник. — Он как будто и впрямь читал его мысли. Ты знаешь, Михалыч, я думаю, что он на самом деле умеет читать мысли. Просто специально говорит, будто не знает, как это делается, чтобы не пугать других людей.
— Ну, это знамо дело, — согласился шофер. — У нас вот тоже в деревне бабка была. Травами лечила и заговорами всякими. Тоже пыталась объяснить, что просто молитву читает. А мои дружки своими глазами видели, как она по кладбищу шарилась и землю с могил собирала. Для ритуала значит, для колдовского.