Говоря все это я, как обычно, выделил слово «ромашка» особой, более низкой интонацией. Впрочем, когда Евгений усердно сосредоточиться и даже прикрыл глаза для лучшей концентрации, кто-то из зала крикнул:
— Давай, Женька, не подведи! — и чуть было не сорвал мне все выступление.
Евгений отвлекся, открыл глаза, улыбнулся и пробормотал:
— Я даже и цветка такого не знаю, гибискус, ишь ты.
Потом он снова закрыл глаза и сосредоточился, а я размышлял, как быть. В большинстве случаев люди всегда выбирают розу или ромашку, тем более, что я сейчас специально выделил второй вариант.
Но из-за отвлечения зрителя он мог сбиться и выбрать вообще другой вариант. Психика — штука тонкая, здесь важен каждый нюанс.
— Вы сейчас сбились и нарушили мою концентрацию, Евгений, — сказал я. — Пожалуйста, больше не отвлекайтесь.
— О, прошу прощения, — спохватился Евгений. — Больше не буду отвлекаться.
Я помедлил еще немного и сказал:
— Ромашка, вы загадали ромашку.
Тут я ожидал, что он скажет: «Да!» и улыбнется, но Евгений покачал головой. Вот дьявольщина, он все-таки сбился с внушения. Наверняка вначале загадал правильно, а потом на ходу передумал.
В зале скептически засмеялись, но у меня была всегда заготовлена страховка. Как же без этого, профессионал я или нет?
— Ну что же, вы почти сумели провести меня, Евгений! — сказал я и увидел, как у мужчины удивленно поднялись брови. — Ведь на самом деле вы загадали другой цветок и это «роза», верно я говорю?
Евгений кивнул и тоже улыбнулся, но я продолжал добивать его:
— Ну, теперь вы думаете, что я ошибся и сначала не угадал цветок, но что вы скажете на то, что нужный вариант сейчас написан на бумажке, которая находится в кармане своих штанов!
И я указал на его карман.
— Пожалуйста, посмотрите, что у вас там в кармане? — спросил я с улыбкой. — Вы получите подтверждение моим словам.
Евгений удивленно полез в штаны и тоже достал оттуда сложенный лист. Публика в зале зашумела. Машинист развернул бумагу и громко прочитал:
— Роза!
Зрители ахнули и захлопали в ладони. Я скромно улыбался и кланялся, хотя сам до этого сунул бумажку с запасным словом в карман Евгения, когда приобнял его при встрече. Вот так всегда приходится на всякий случай подстраховаться, чтобы не попасть впросак.
По плану выступление должно было продолжаться еще в течение часа, но в это время в зал вошел Аксаков. Встал у дверей с самым невозмутимым выражением лица, какое только можно придумать, сложил руки на груди и уставился на меня.
Ну, ясно. Белокрылова прислала. Чтобы, значит, поторопить меня. Вот чего я так и не любил, так это давления на себя. Поэтому я не обратил внимания на застывшего у двери сыщика и продолжил выступление.
Закончил через минут сорок, отменив два номера, потому что Аксаков недвусмысленно показал на запястье и махнул рукой, призывая уходить. Что у них там стряслось такое? Наверное, опять что-то неладное с этими автоматчиками.
Но даже после окончания номера уйти сразу не удалось. Ну как тут убежишь со сцены, когда зал награждает тебя продолжительными аплодисментами. А едва я все-таки спустился, как давешняя Катя вцепилась мне в локоть.
— Послушайте, возьмите меня в ученицы. Я тоже хочу научиться таким трюкам.
Я заглянул в ее блестящие черные глаза, оценил сочные пухлые губки и точеный носик. И славную фигурку, притягивающую мужские взгляды, как магнит. Сразу представил, как накручиваю на кулак эти длинные светлые волосы, когда нахожусь позади нее в постели…
— Ну, раз вы так хотите. Отчего же и не поучить разным трюкам. Мне как раз требуется ассистентка, — я поглядел на Аксакова, неотрывно вонзающего в меня свой взор. — Какой у вас телефон, я вам позвоню и мы обсудим детали сотрудничества?
— Отлично, звоните по вечерам, а то я на работе, — просияла Катя. — А куда вы запишите?
Я снисходительно улыбнулся.
— Диктуйте, я запомню.
Девушка продиктовала номер и я смог наконец от нее избавиться. Пожал на ходу руки еще нескольким рабочим, которые хотели лично поблагодарить меня за выступления и подошел было к Аксакову.
Но добраться до него было все равно трудно. Путь преградил Колосков, хмурый и удивленный.
— Что это за номера такие, Ян? В первый раз вижу. Ты обновил программу, а мне ничего не сказал?
Я похлопал толстячка по плечу.
— Дима, дружище, это была чистая импровизация. Я просто совсем не мог сегодня гипнотизировать, поэтому заменил выступление на эти простые, но эффективные трюки.