НЕВЕРОЯТНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ
Начинает формироваться уверенность, что все то, чем в основном заняты национальные и мировая экономики, подобно гигантской раковой опухоли на теле еще живого организма! И почему эту опухоль еще терпит подавляющая часть человечества, – не такая уж загадка: массовый интеллектуальный уровень не выдерживает никакой критики. Кроме того, становится понятным, почему отсутствует ясное определение того, что такое экономика, и откуда конкуренция, инфляция, акции, офшорные компании, финансовые и фондовые рынки, биржи, государственный долг, «отношения» в процессе производства и т.д. Без этих «инструментов» не удалось бы единицам присваивать созданное трудом тысяч и миллионов других людей, чтобы потом инвестировать эти деньги в предприятия, сулящие дополнительные доходы. И так до антиутопии, которая логично завершит всю эту вакханалию. Но дело, конечно, не столько в них: при статистическом разбросе неизбежно появление некоторого количества уродов, - сколько в законодательной базе, допускающей подобный маразм. Ведь надо уметь узаконить подобное! Поэтому остается повторить, что можно лишь поражаться мощи и жизнеспособности земной цивилизации, которой еще удается выживать посреди всего этого бреда, который она же сама себе и устроила. В конечном счете, опасность, как писалось выше, представляет собой развитие, поощрение и лигитимизация капитализмом человеческого эгоизма, присущего только животным в форме борьбы за индивидуальное физическое выживание.
Чем же тогда объясняется невероятная трансформация социалистической экономики СССР в капиталистическую, произшедшая в конце ХХ века? Официальное объяснение – в неэффективности государственного владения собственностью, неспособного обеспечить массовое производство товаров, неконкурентноспособности и т.д., закончившейся кризисом, в отличие от капиталистической экономики. «Россия,- писал знаменитый британский экономист Джон Кейнс [110], - представляет собой худший пример административной несостоятельности, которую когда-либо видел мир». Однако нельзя путать справедливость принципов с некомпетентностью менеджмента, который даже отдаленно не мог быть обеспечен партийной верхушкой и бюрократическим аппаратом, захватившими власть в СССР и действовавшими только командными методами. Но самое главное, уродливые политические принципы истощали социалистическую экономику, постепенно приведя ее к краху. Акцент был поставлен на сверхмилитаризацию страны и материальную помощь конъюнктурно выбираемым международным союзникам, в ущерб практически всем собственным мирным отраслям промышленности и сельского хозяйства, финансирование которых велось по остаточному принципу. Но это лишь внешне правдоподобное объяснение, отражающее полное непонимание общей цивилизационной картины, как следует из всего вышеизложенного, и глобального кризиса капиталистической системы производства, свидетелями чего мы являемся. Поэтому можно скорее удивляться запасу прочности советской экономики, хватившему на столько лет, особенно после гражданской войны, репрессий и разрушительнейшей войны 1941-1945 года, а развал ни в коей мере не умаляет прогрессивности принципов, лежавших в ее основе. Если бы в восьмидесятые-девяностые годы ХХ века, совпавшие с развалом СССР и сменой экономической парадигмы развития, были бы современные международные цены на природные энергоносители, то советской экономике удалось бы выбраться из кризиса, даже несмотря на некомпетентность своих руководитетелей и нелепые ограничения свободомыслия, которое, как правило, не отрицало прогрессивности коллективистской идеологии. Тем более, что на смену старой плеяде руководителей начала приходить новая генерация, с гораздо менее ортодоксальными политическими взглядами. Но этого, увы, не произошло. Не успели! Отсутствие компетентного государственного менеджмента и призывы к сознательному труду заменили на приватизацию основных отраслей экономики и развитие частного бизнеса, полагая, что это единственное условие выхода из кризиса, охватившего страну. При этом «умникам» у власти даже в голову не приходило, что возвращение частной собственности совсем необязательное условие проявления экономической инициативы, потому что сами предприниматели никогда ничего не создают нового в материальном плане, а лишь