Естественной науке всего 200 – 300 лет, но к ученым относят и древних мыслителей, например, Платона и Аристотеля, философов-натуралистов античности Архимеда или Пифагора, деятелей более близкого к нам периода Коперника или Джордано Бруно, но, все равно, живших ранее того периода, который связывают с появлением науки в современном виде. Иногда они были просто любителями и почти всегда дилетантами в той области, на развитие которой претендовали их результаты. Эти наугад выбранные примеры из многих десятков подобных, казалось бы убеждают в том, что иногда, особенно если обратиться к истории, не профессионалы совершали серьезные открытия в науке и эпохальные изобретения, не следуя требованиям строгой достоверности и лишь много позже признанные официальной наукой! Против этих фактов бессмысленно спорить и они могут создать впечатление, что и сегодня для серьезных прорывов в науке и технике не всегда нужны специальные условия, глубокие знания и подготовка, и поэтому «мнения» ничем не хуже доказываемых утверждений. Так может быть все разговоры о торсионных полях, микролептонах, ясновидении, телекинезе, левитации, источниках энергии с фантастическим КПД, методах нетрадиционной медицины, экстрасенсах, «связи с космической энергией» и т.д. не столь уж беспочвенны? Однако люди, среди которых «много членов-корреспондентов и мало просто корреспондентов» называют подобные претензии и утверждения лже и антинаукой, вред которой очевиден: насаждение невежества и разбазаривание ресурсов. Начиная с ХХ века, непрофессионально сделанные открытия становятся все менее вероятными, потому что, как пишут академики Е.Б. Александров и В.Л. Гинзбург [113], «
Непрерывное накопление знаний делает совершенно неправомерными привычные исторические аналогии, когда, оправдывая очередной псевдонаучный вздор, вспоминают, как кто-то великий в прошлом веке не поверил в чью-то «сумасшедшую идею» и оказался неправ... Возможно, это было верно на заре науки, когда никто ничего не знал. Но сегодня заслуживает внимания лишь та гипотеза, которая согласуется с имеющимся огромным достоверным знанием. Чем дольше развивается наука, тем больше она накладывает ограничений на фантазии в отношении фундаментальных гипотез». Но антинаука-лженаука-ненаука тоже «совершенствуется», масштабы ее притязаний и, соответственно, вред, возрастают. Причем дело не только в бессмысленной трате ресурсов на внедрение заведомой галиматьи, но и уровне оболванивания людей, который также растет, благодаря доступности СМИ и девальвации в общественном сознании тех титулов, званий и должностей, которыми прикрываются некоторые лжеученые, и которые, по идее, являются формальным подтверждением уровня и заслуг человека в реальной науке. Вместе с тем, вред влияния антинауки-лженауки-ненауки, какое бы обличие она ни принимала, может быть существенно уменьшен, если открыто ответить на вопрос о том, что действительно является наукой, что может называться научной деятельностью и что является научным результатом. Ну, а для того, чтобы не упустить чрезвычайно редкий, но возможный результат, полученный в "домашних" условиях, можно учредить специальный сборник, где бы после экспертизы специалистов, но в предположительной форме публиковались бы идеи и результаты, отвечающие требованиям рациональности, не противоречащие законам природы, не представляющие явно абсурдных положений, делающие акцент на попытках соответствовать требованиям научного исследования, но не способные пройти фильтр серьезных изданий ввиду недостаточности числа наблюдений, маловероятной интерпретации и т.д. Такой сборник стимулировал бы более критичное и требовательное отношение к собственному результату, снял бы ауру сенсационности с некоторых «открытий», а у авторов, лишенных самокритичности, резко бы уменьшилась возможность задуривать головы чиновникам и публике. Но, вместе с тем, оставался бы шанс заинтересовать своими результатами специалистов, стать темой обсуждения и оставалась бы возможность подтянуть результаты под уровень серьезной науки.