Значение подлинной науки в том, что это почти единственный вид человеческой деятельности, не зависящий от представлений, формирующих мышление, потому что наука занимается установлением объективных закономерностей, т.е. не зависящих от политики, мнений, иррациональных представлений, вкусов, пристрастий, эмоций или авторитетов, а подчас и самого факта существования человека. Ни один вид гуманитарной деятельности этими качествами не обладает, а потому и не может быть научным, несмотря на декларации. Можно снисходительно отнестись к людям, которые откровенно хитрят и нехотя признаются, что сознательно преследуют корыстную цель, стараясь выдать словоблудие за науку, но непростительно, когда кто-то старается выделиться, пытаясь понизить уровень окружающих людей. А именно этим часто и заняты «научные» гуманитарии. Они догадываются, что их деятельность к «науке» отношения не имеет, но вместо смены рода занятий или хотя бы признания этого факта, они пытаются выдать за бессмыслецу и усилия действительных ученых. Ричард Доккинз пишет о такой публике: «Истина рассматривается (ими) как метафизическое понятие; если кто-то говорит, что хочет выяснить истину, то "прогрессивные" мыслители ...считают его отсталым. Утверждается, что истина - это нечто совершенно субъективное, чуть ли ни дело вкуса...». Продолжающееся применение к общественной жизни методов гуманитарных «наук», основанных на надуманных классификациях, метафизических «закономерностях» или на идеалистической утопии, только мешающих пониманию общественной динамики, ни к чему, кроме дальнейшего накопления неразрешимых противоречий не приводило, не приводит и не приведет, дополнительно обрекая цивилизацию на бесперспективное будущее. ...А ведь так, казалось бы, невинно и привычно сочетание слов «гуманитарные науки»! Почему-то приходит в голову мысль о том, что на Земле еще столько земли некому перелопатить при таком количестве свободных рук!
Существующее положение только порождает дополнительную неразбериху в головах и приводит к бессмысленной трате сил и средств на видимость, создаваемую «гуманитарной наукой», оставаясь данью традиции, начало которой было положено в ту эпоху, когда критерии научной объективности и достоверности еще не были сформулированы. Но ложные традиции, а главное, претензии, основанные на этих ложных традициях, начинают играть все более реакционную роль, способствуя живучести и даже расцвету анти-лже-науки, а ломать традиции труднее всего. Начинать менять ситуацию надо с административного формального переименования, назвав ненауки как-то иначе. Можно заменить, например, слова «социальные научные исследования» словами «социальный мониторинг», «социальная экспертиза», а вместо званий научных сотрудников и кандидатов-докторов социологических наук - просто должности младших-старших-главных социологов. Тогда "ненаучные" названия постепенно исключат и претензии на универсальность и научность выводов, не изменив конкретного содержания, но ограничив его значение только сиюминутно необходимой статистикой. А пока события развиваются в прямо противоположном направлении, когда слова о якобы «научности» гуманитарной деятельности порождают массу необоснованных претензий анти-лже-ненауки. Если существующей традиции не начать жестко противодействовать, то завтра и протокол санэпидемстанции превратится в тезисы «научной» конференции, посвященной не менее "научному" открытию ...нового общественного туалета.
Философия
Из интернетной Википедии узнаем, что согласно Диогену Лаэртскому понятие «философия» принадлежит Пифагору: «Философию философией (любомудрием), а себя философом (любомудром) впервые стал называть Пифагор... мудрецом же, по его словам, может быть только бог, а не человек. Ибо преждевременно было бы философию называть «мудростью», а упражняющегося в ней — «мудрецом», как если бы он изострил уже свой дух до предела; а философ - «любомудр» — это просто тот, кто испытывает влечение к мудрости». Как ясно уже из этого высказывания, испытывать влечение к мудрости – еще не значит быть мудрецом. Не говоря уж о том, что не стоит принимать за стремление к мудрости обыкновенное словоблудие. Но современные философы скромностью и сомнениями не страдают, поэтому без раздумий изначально присвивают себе статус мудрецов, превращая свою «мудрость» в профессию, которой якобы даже можно научиться!