- Научиться быть мудрецом-мыслителем?!
- Не слабо!
Возможно, такая профессионализация и была оправданной в древности и даже еще 200 лет назад, во времена почти полной безграмотности и практического отсутствия систематических знаний, но сегодня, благодаря общей элементарной просвещенности и развитию естественных наук, она превратилась в свою противоположность. Любой просто думающий и образованный человек обладает, как правило, способностью к «интеллектуальному дискурсу»-философии в несравненно большей степени, чем профессиональный и остепененный философ «со специальным образованием!», но посвящая этому только свободное или нерабочее время, что и было многократно продемонстрировано. Поэтому отождествление профессиональных философов с мыслителями - не более, чем дань инерции мышления, потому что практически никто из них не имеет никакого отношения к мыслителям. К мыслителям люди изредка могут быть отнесены только потомками, и только если со временем становится очевидной неординарность их умозаключений, жесткая логичность, умение увидеть скрытую связь известных и привычных, но внешне не связывающихся явлений или понятий, способность к нестереотипным абстракциям, ассоциациям и неожиданным обобщениям. За всю историю человечества наберется не больше сотни человек из разных уголков Земли, которых потомки по-праву относят к мыслителям! Абсолютное большинство современных философов в безнадежных потугах казаться мыслителями, с важным видом произносят благоглупости или банальности, выпячивая от важности брюхо, и даже не понимая того, насколько они нелепы! Как заметил Андре Жид, что если на вопрос отвечает философ, то перестаешь понимать и вопрос, чем когда-то шокировал «любителя философии» Сталина. Братья Стругацкие высмеяли это в тексте плаката, висевшего в одной из лабораторий НИИ Чародейства и Волшебства:
«Нужны ли мы нам?» в повести «Понедельник начинается в субботу». Но вопреки этой очевидности, процветает наукообразная и напыщенная говорильня, часто выступающая как демонстрация откровенного обскурантизма, ретроградства и крутого невежества, называемая «наукой-философией», а «учеными»-философами разных мастей изведены сотни тонн бумаги на бесмыссленные диссертации-публикации, ну и, конечно, израсходованы бесконечные фонды заработной платы! Поэтому сегдняшних философов справедливо назвать не мудрецами, а «мыслителями»-по-образованию-профессии. Даже звучит презрительно-насмешливо! Именно о них и идет здесь речь. Многие философы, «мыслители»–по-образованию-профессии, например, до сегодняшнего дня с пеной на губах рассуждают о происхождении морали и нравственности, считая их чуть ли не врожденными, и смысле феномена «жизнь», посвящая этому многочасовые обсуждения и исписывая горы бумаги. Один из последних примеров – это интервью с директором Института философии РАН, академиком(!) Абдусаламом Гусейновым, который в 2008 году заявил в беседе с обозревателем газеты «Известия» [121]: «....философия ищет ответ на вечные вопросы, которые по своей природе не имеют окончательного решения. Их вечность в том, что они требуют вечного поиска. Проблема морали - одна из них». Мало того, что академик старается, чтобы его и ему подобных не коснулась безработица – вопросы-то «вечные»! - но вы можете себе представить меру «осмысленности» поиска ответа, который - по собственному же признанию! - заведомо не существует?! Пожелание сказочного самодура царя-батюшки: «пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что» -это просто достижение «передовой философской мысли» по сравнению с этим! Не говоря уж о том, что в действительности ответ на этот «вечный вопрос» прост до тривиальности, давно известен и не имеет ни к какой философии отношения вообще! Та же ситуация с пустыми философствованиями на тему гуманизма, который является не более, чем частной составляющей моральных норм. А ведь философы даже рассуждают о возможности генетического наследования этих черт, как отмечалось выше! Эта ситуация резюмирована во введении к книге Рэндалла Коллинза «Социология философий» [122], один из переводчиков которой, доктор философских(!) наук Н.С. Розов, подробно анализируя содержание книги, подводит вынужденный, но честный итог: «