Другой эксперимент не менее показателен. Зададимся вопросом: можно ли добродушного студента превратить в жестокого надзирателя тюрьмы, садиста, и сколько времени для этого потребуется? «Филиппу Зимбардо потребовалось на это всего пять дней. Он создал в подвале Стэнфордского университета подобие настоящей тюрьмы. Выглядела она вполне натурально: чугунные решетки, смотровые окошки, в камерах из мебели — только койки. Туда были помещены добровольцы-испытуемые, которых простым подбрасыванием монетки разделили на «заключенных» и «надзирателей». Поначалу все это казалось игрой. Но очень скоро студенты начали вживаться в роль. Уже через три дня львиная доля разговоров в камерах была посвящена не реальной жизни, а тюремным условиям, пайкам, койкам. По собственной инициативе «надзиратели» с каждым днем ужесточали правила. Недавние пацифисты становились церберами. «Заключенных» заставляли голыми руками мыть туалеты, их сковывали наручниками и заставляли обнаженными маршировать по залу. ...Стало очевидно: ситуация вышла из-под контроля. И на пятый день эксперимент был прекращен, хотя рассчитан он был на две недели» – продолжает «Русский репортер». В научной среде не утихают дискуссии об этом эксперименте, «выявившем склонность человека к повиновению и конформизму». Позже профессор Зимбардо говорил, что он остановил бы эксперимент раньше, если бы знал с самого начала, что «в «охране» начнет проявляться садизм, а в «заключенных» — рабская психология мировосприятия». Но практический вывод прост: «мы даже не можем себе представить, настолько быстро и резко ситуация может изменить нашу личность. Причем, окажемся ли мы забитыми «заключенными» или жестокими «надзирателями», порой решается простым подбрасыванием монетки». Процитированные отрывки требуют существенной коррекции. Во-первых, в человеке нет природной склонности «к повиновению и конформизму» как в биологическом существе. Откуда? Каким механизмом определяется эта «склонность»? Как неоднократно говорилось и указывалось выше, только мышление определяет поведение человека, и каким будет поведение зависит от степени развития мышления. Очевидно, что мышление, управляющее поведением человека, может быть как «нормальным», так и полноценным. «Нормальное» мышление – это реально существующее мышление, т.е. формирующееся стихийно и на основе ложных базовых представлений. Поэтому «склонность к повиновению и конформизму» свойственна поведению не любого человека вообще, а человека, обладающего только таким «нормальным» мышлением. Для человека с полноценным мышлением рабская покорность и конформизм, как и превращение в садиста – немыслимы! Во-вторых, ситуация не меняет личность, а проявляет! А вот то, какая личность проявится, зависит опять-таки от того, какое мышление сформировано у личности при жизни: «нормальное» или полноценное. Очевидно, что в описанных экспериментах у «личностей» мышление было «нормальное»!
Конформизм, тупая исполнительность, непротивление промыванию мозгов, отсутствие критического и самостоятельного мышления, т.е заведомое отсутствие полноценного мышления может привести к страшным последствиям, и описанное -это отнюдь не исключительный результат, характерный для патологических личностей, а возможное воплощение черт, проявление которых обусловлено реальным массовым – «нормальным»! - мышлением. Но ничто не мешает еще в детстве сформировать в человеке такое мышление, которое исключило бы описанное. Для этого должна быть создана система направленного формирования полноценного мышления, а не психологические «откровения»!
СОЦИАЛЬНОСТЬ И РАЗУМНОСТЬ
Очевидно, что разумность и инстинктивные механизмы приходят в противоречие друг с другом, как только люди начинают считаться с требованиями, диктуемыми общественным образом жизни. В то же время, люди не мыслят себе жизни вне общества, хотя жизнь без общественных обязанностей и без необходимости учитывать интересы окружающих ни к каким противоречиям не приводит. Более того, вне общества разумность способствует проявлению инстинктов, что следует из способности человека эффективно адаптироваться к изменению внешних условий, изобретательно добывать пищу и защищаться от нападений со стороны других хищников, что, собственно, и сделало его «царем природы». Однако, повторим еще раз, как только разумность начинает совмещаться с попыткой вести совместный и взимозависимый образ жизни, т.е. как только образ жизни человека становится социальным, разумность начинает резко противоречить инстинктам. Складывается классическая ситуация, связанная с разумностью: «хочется и колется»! Поэтому гармония отношений или конфликтость поведения социализированного человека в этой борьбе зависит от того, насколько существование этого конфликта осознано и какая из этих составляющих – инстинкт или разумность, возьмут верх. Как правило, верх брали и берут инстинкты, резко противореча осознаваемой пользе, которую может принести совместный образ жизни. Это нисколько не противоречит утверждению, что разумность – самый сильный стимул поведения, потому что верх берут осознаваемые, а не бессознательные инстинкты. Но осознание инстинктивных желаний оказывается гораздо сильнее осознания требований нравственного поведения, что объясняет почему насколько слабы в человеке представления о нравственности. Попытки примирить противоречия между стимулами, порождаемыми осознаемыми инстинктами и понимаемой целесообразностью социального образа жизни пытаются преодолеть усиливая роль морально-нравственных законов, но делают это настолько неумело, что все кончается введением развитых законадательных систем запретов и силовым ограничением поведения людей. Но, как показала вся история, такими способами это противоречие не удавалось разрешить нигде и никогда. Точно также, накопление знаний о природе, развитие технологий, появление гуманитарных видов деятельности, развитие искусства и т.д. должны были по идее способствовать смягчению противоречий, но практически не повлияли на это состояние, и почти ни к чему не привели. Действие этих противоречий сегодня даже усилилось, загоняя человечество в отношенческий тупик и угрожая ему самоуничтожением. Человеческий мир сегодня гораздо опаснее для людей и требует неизмеримо большего числа жертв, чем, скажем, две тысячи лет назад. В конечном счете это явилось следствием того, что в надежде на достижение гармонии отношений люди продолжали отождествлять простую разумность с наличием развитого мышления.