И первое время я думал:
«Вашу мать, хватит дурить мне голову своей фигнёй. По итогу всё окажется так же, как и с кластером. Вы пихаете свою чушь про заполнение отчётности, рассказываете о приёмах сглаживания конфликтов и дорожных картах развития личностей. А на деле мы спим со стволами под подушками и распихиваем вахтовиком по карцерам, чтобы остудить их пыл».
Но чем больше я узнавал о миссии, тем сильнее менялось моё мнение. Особенно насчёт важности знаний.
— Раднит, — сказал очередной инструктор и вывел на экран химическую структуру с палочками, кружочками и элементами. — Твоя задача — доставить на Б3412 недостающие запчасти, чтобы мы закончили двухсторонний канал и наладили передачу раднита на Землю. Тебе уже рассказали про расположение Базы?
— Да.
— Хорошо. Значит, не будем по десять раз повторять про твои действия по акклиматизации, ориентированию, норме проходимых километров и интервалах отдыха по пути к Базе. С особенностями оборудования и экипировки тебя ознакомят позже. Моя задача — рассказать про раднит. Вообще, на Б3412 есть профессиональный химик. Но руководство требует, чтобы мы всех посвящали в разные аспекты. На случай взаимозаменяемости.
— Если кто-то умрёт?
— И это тоже.
Конкретных картинок раднита у них не было. Как не было и прямого контакта с Б3412. Прыжковая станция передавала информацию на Б3412, а вот получить оттуда хоть что-то размером больше пары байт было очень проблематично.
Из исследований раднит представлялся полупрозрачным, матовым камнем, похожим на янтарь. Цвет они не знали. Но по структуре предполагалось, что он хрупкий и слоистый.
— И зачем он нам?
— Раднит — потенциальная замена ядерному топливу.
— А у нас своего мало?
— Добывать становится всё сложнее и затратнее. Раднит обладает большей энергией и при этом не радиоактивен. Полностью безопасен для человека. Хоть в кармане носи. Получив такой минерал, мы сможем изобрести под него двигатель. И потом оснастить такими двигателями…, — инструктор задумался. — …да, вообще, всё! От самокатов до космических кораблей и энергетических станций.
На следующем слайде нейросеть из имеющихся у неё данных вывела самое приближённое, по её мнению, фото раднита. Голубоватый янтарь с трещинами и потёртостями.
— Из-за особой структуры раднит обладает великолепными сдерживающими свойствами. Содержит много кислорода. Является сосредоточением невероятного количества энергии и при этом находится в состоянии покоя.
Инструктор переключил ещё несколько слайдов. С каждым следующим картинки были всё сложнее и непонятнее.
— В общем, как-то так, — закончил он. — Если совсем обывательским языком, то с большего я тебе всё рассказал. Дальше лезть, думаю, не стоит. Есть вопросы?
Окончание того разговора вымыл из памяти звонок от Маши. Я выбежал в коридор, трясущейся рукой поднял трубку.
— Привет, любимый.
И все проблемы ушли. Все дурные мысли, все страхи, все сомнения. Она перестала злиться и обижаться. Приняла мои правила игры и сказала, что будет ждать.
Мы много о чём говорили, но только не о миссии. Не о моём брате и не о причинах. Самый лучший разговор, о котором я мог только мечтать. Она обняла за меня Макса. И мы договорились съездить во Вьетнам после моего возвращения.
— Помнишь, ты рассказывал, как тяжело вам приходилось на астероиде?
— Да.
— Ты говорил, что компания плохо с вами обходилась, и вахтовики придумали девиз: «Не дай им себя прижать!».
— Точно.
— Так вот, не дай им себя прижать, Саша.
— Обещаю.
… … …
Адепты обступили меня. Тот, что стоял ближе, протянул развёрнутую ладонь:
— Во имя Оксила, покажи свой браслет.
Он выглядел спокойным и даже немного убедительным. Частичка меня доверилась ему. Если бы полчаса назад я не видел жуткую расправу над беременной женщиной, мог бы и поверить.
Мольбы о прощении, огромный живот, окровавленные ошмётки некогда прекрасного молодого лица.
— Конечно. Вот, пожалуйста.
Встряхнув кистью, будто поправляя ремешок часов, я отвёл руку и ударил в челюсть ближайшего. Сел на стол Йохана, перекинул ноги и смёл коробки с камнями.