Хотя грустно. Серьёзно. Не каждый день увидишь мёртвого себя в окружении толпы инопланетных туземцев. И среди этих туземцев себя. Надеюсь, умники из прыжковой станции на Земле надёжно закрыли колбу с моим телом. Не дай бог, случится протечка, и я высохну, как этот экземпляр.
Что делать дальше? Хороший вопрос. Я как раз собирался об этом подумать. От толпы отделился знакомый стройный силуэт и пошёл ко мне. Астра…
— Ты чего здесь, браслет напополам, сидишь и сиськи мнёшь?! — шикнула она и осмотрелась.
— Там пришелец на площади лежит.
— И что? Мы ведь договаривались!
Ну Астра даёт. Сам Оксил спустится с неба и будет благословлять людей — Астре по фигу. Вот если он будет раздавать камни, и если выгода от ожидания в очереди превысит выгоду от моего становления сёрчем, тогда она соизволит переключить внимание. В остальном — ничто не может сбить её настрой. Камни. Нужно как можно больше камней.
— Вы ещё здесь? — вынырнул из толпы Кас. — Видели, что на площади?
— Видели, видели.
Астра посмотрела по сторонам. Рядом прошли три адепта, она поставила руки на пояс и невзначай прикрыла меня.
— Пора валить. Сейчас шоу с пришельцем закончится, адепты тебя схватят и потащат на площадь. Даже расходиться не надо.
— Есть ещё пара часов.
— Ты думаешь, они прям минута в минуту тебя схватят? Ну-ну. Расскажешь, что у тебя осталось ещё полчаса времени, пока они будут привязывать тебя к камню и смачивать плётки. Или палки. — Астра задумалась. — Интересно, что они для тебя придумают?
Согласен. Не лишено смысла. Интерес к пришельцу быстро угаснет. Да и на что там смотреть? Ну, лежит мертвец в скафандре и лежит.
Вот только теперь всё поменялось. Я пойду другим путём. Заполучу груз и закончу задание. У спецов из прыжковой станции не возникнет сомнений. Я выполню свою часть миссии, а они выполнят свою — дадут мне один билет на Землю.
Астра подгоняла. С ней всё понятно. Где лишние камушки, там и она.
— Дай, арбалет!
— Ага, щаз!
Сопротивлялась. Я бы и сам не расстался с таким ценным имуществом. В прошлый раз арендный арбалет чуть не ушёл в зрительский зал к трём придуркам. Повезло, что они сразу его не заметили. Ну а потом было уже поздно.
Снял рюкзак, достал верёвку и крюк.
— Ты хочешь видеть меня сёрчем или трусливым щенком за твоей спиной, Астра?
— Я хочу, чтобы ты не сдох прямо сейчас.
— Давай, — я протянул руку и посмотрел ей в глаза. Показной жест не сработал. Пришлось добивать по старинке. — Фиг с тобой, Астра! Ещё триста камней!
Тяжело. Но она сдалась. Оружие и охапка стрел легли мои руки. Я вышел за стену.
Пришло время охоты.
… … …
Заприметил пса на опушке у Восточной стены. Не я его, скорее — он меня. Просто в последнее время я стал различать пейзажи. Часто выходил за стену, многое стало знакомым. Необычные объекты бросаются в глаза. Я стоял где-то на середине пути между стеной и лесом, а он водил своей мордой в фиолетовом кустарнике. Не выходил. О́но висело слишком высоко.
Привязал арбалет к поясу, закинул верёвку на плечо. Застегнул замок куртки и заклёпки на рукавах. Не дам ему ни единого шанса. Нельзя, чтобы он пустил мне кровь. Он голоден и плохо соображает. Его манит жажда. Почувствует кровь, хоть маленькую каплю, и станет бешеным.
Подошёл ближе, на пса не смотрел. Кошки, собаки или кислородососоущие твари из пустоши видят, когда ты на них смотришь. Пускай считает, что это он охотник.
Ветер дул в его сторону. Только поэтому он ещё не напал. Я подошёл меньше, чем на сто метров. Скоро он учует запах.
Ещё несколько шагов…
Пёс выскочил из леса. Солнце пронзило его белёсую кожу, словно рентгеновские лучи. Он метнулся обратно. Не понравился свет. Но потом жажда взяла своё.
Пять коротких прыжков. Он подобрался близко. Зверюга понимал, что я уже не сбегу. Разогнался и прыгнул, выставив передние лапы. Я отпрыгнул в сторону. Прыжок, перекат через плечо. Вскинул за собой песок, сунул руку под куртку, вынул арбалет, спустил стрелу. В руке отпружинило, стрела прошла чуть выше загривка, и, чёрт бы меня побрал, я вспомнил слова Астры:
«Расскажешь об этом, когда твой снаряд пролетит рядом с мордой пса в темноту леса, а времени на второй выстрел у тебя не будет.»
Пёс пролетел три метра, развернулся и снова прыгнул. На этот раз я перекатился через левое плечо, быстро встал на ноги и больше не экспериментировал со стрельбой из-под руки в полулежачем положении. Встал на ноги, прицелился, спустил.