— Тридцать шесть часов, — Грудный посмотрел на часы.
— Не понял. Тридцать шесть часов… что?
— До первого рейда, что ж ещё!
— Погодите, но разве мне не полагается отпуск?
— Первый раз пойдёшь с Хоботом. Он посмотрит, чего ты стоишь.
— А отдых? Недельку хотя бы! Прийти в себя, руку залечить. Вот смотрите! — я закатал рукав и показал царапину, кровь на которой, как назло, запеклась.
— Всё! Нехрен тут больше торчать! — рявкнул Грудный. — Всех касается! Валите на хер из моего кабинета! — Грудный вернулся за стол. — Тридцать шесть часов. Послезавтра утром, чтобы был на здесь. Успеешь отдохнуть. Ты всего лишь псинку прикончил.
Вообще-то, не только псинку… Хотел добавить я, но промолчал. Так-то на моём счету был ещё и червь. Но сейчас с Грудным спорить не хотелось. Тридцать шесть часов? Ладно. Этого хватит, чтобы отдохнуть. Особенно если учесть, что отдыхать я и не собирался. Мне нужно было решить ещё одну проблему. Вернее — три. Три мелких, надоедливых и бесящих до зуда в заднице проблемы.
Тридцать шесть часов? Хватит.
… … …
— Сделал, как ты сказал, — Шланг сполз по контейнеру на корточки и обхватил руками колени.
Ну что за панические настроения? Как будто я собрался прикончить его верных друзей, а его лично заставил их предать… Или, погодите. Примерно так оно и было.
С недавних пор мы со Шлангом стали лучшими друзьями. Ну… Он для меня — да, а я для него… Короче, прислуживал он мне. А что ему оставалось? Откажется и встанет в очередь вместе с Тоговым и Рыжим. Тем более, я его спас.
Я хоть и вырубился тогда в пустоши, но помнил всё хорошо. Сидел на земле возле пугалки и наблюдал за червяком, который рвёт Шланга на части. А потом пожалел придурка. Его, и себя заодно. Один раз по моей вине уже умер невинный человек. Ладно, не совсем по моей, и совсем не невинный. На кластере невинных не водилось. Но мог остаться в живых. Я ещё долго мучился кошмарами и хреново себя чувствовал. И тут Шланг. Он оказался среди этой тройки слабым неказистым, на ходу придумал отмазку про волю Оксила, суеверия вспомнил. Что угодно, лишь бы не убивать меня. Этого его и спасло.
И теперь Шланг работал на меня. Как только я закрыл вопрос с сёрчами, нашёл его и дал задание, а ночью мы встретились возле водонапорной башни.
— Прячутся в сдвоенном контейнере за фонтаном.
Мозгов хватило. Как я и полагал, они решили дождаться, пока проблема с Ноланом рассосётся сама по себе. И ждать было всего ничего — один денёк. И вот облом. Теперь Одинов стал сёрчем, план пошёл коту под хвост, а нового они не придумали.
Папочка Тогова хоть все уши Преподобному оближет. Не поможет. Перевальный управлялся Преподобным, а сёрчи якобы были его поддержкой и опорой. Так задумывалось, но со временем всё пошло по одному месту. И теперь сёрчи и адепты Преподобного почти стояли по разные стороны баррикад. Как две банды зеков, вынужденные прогуливаться на одной площадке. Поглядывали друг на друга с недоверием и ждали. Когда какой-нибудь мудак достанет заточку и вскроет шею соседу? Короче, папочке Тогова ничего не светит.
— Адептов на первый этаж подселили.
— Чего?
— Приняли двух новых мужиков с фермы в адепты. Поселили их в заброшенном контейнере за фонтаном, как раз туда, где Тогов с Рыжим спрятались.
Понимаю. Жить хочется. Парочка самых отъявленных бандюганов среди подростков в Перевальном спрятались под накрахмаленные балахоны адептов. Пощёчина со всего размаху. Но это только для разогрева, мальчики. Я иду.
— Попасть внутрь можешь?
— Добавили ключ, — буркнул Шланг.
Вот и простое решение.
— Твой браслет?
— Ага, — сказал Шланг и поёжился от прохладного ветра.
— Пойдём!
— Они же меня потом убьют!
— Они потом, или я сейчас. Пойдём!
Подошли к контейнеру. Как и ожидалось, они спрятались на окраине. Недалеко от местной свалки, где дико воняло даже ночью. Что ж тут творится днём, когда припекает О́но? Полная жопа, вот что. Поэтому квартал в этой части Перевального и пустовал.
— Нолан, можно я?..
— Заткнись!
Шланг всю дорогу нашёптывал и просился домой к мамочке. Раньше надо было думать. Я показал ему место за углом контейнера и прислушался. Вокруг никого не было. Ночью адепты почти не разгуливали. Бывало, конечно, но нечасто.
Убедился, что в контейнере тихо. Закончился фиолетовый закат, свет лился только от фонарей на стене. Тихо, как в колодце. В тухлом колодце. Вонь стояла невыносимая.
Убивать адептов я не собирался. Вообще, я никого убивать не собирался. Но это как пойдёт. Кто знает, насколько сильно меня стриггерит харя Рыжего. Могу и не удержаться. Как представлю, так скулы сводит!