еще что-то долго рассказывал о политическом устройстве и врагах народа, российских шпионах и американских филантропах. Но Ми- хаил был не в состоянии что-либо воспринимать. Он закрыл глаза и провалился в глубокий детский сон… Саркофаг… Плотина… Этого нельзя допустить… Это не должно произойти…
Миша, вставайте, завтрак на столе.
Михаил открыл глаза. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь заклеенное рекламными плакатами окно. Так, где я? Запах сигарет- ного дыма. Так. Пустые бутылки и пепельницы… Знакомая кар- тина… — встаю…
С почти закрытыми глазами Михаил пробрался к ванной комнате и, к своему удивлению, обнаружил, что двери в ванную комнату от- сутствуют. Он тут же окончательно проснулся.
Глеб! А где двери?Да вы, видно, окончательно отстали от жизни! Двери в ванную комнату так же, как и в туалет, запрещены законом, — прокричал Глеб из глубины квартиры.Михаил широко раскрыл глаза, еще раз убедился, что дверей действи- тельно нет, и прочесал вялыми пальцами слипшиеся за ночь волосы.
Это что же такое происходит? Как такое вообще возможно?Что вы тут раскричались? — Глеб подошел к Михаилу, он вытирал полотенцем руки и улыбался. — У вас нет ничего такого, чего бы я не видел...Послушайте, молодой человек, вы что из-вра-ще-нец? — По слогам отчеканил Михаил.Нет, это вы больны, у меня в квартире все по закону, а закон за- прещает двери в ванной и туалете...Вы это серьезно?Вполне. Двери в ванную и туалет объявлены пережитками про- шлого, сдерживающими демократические процессы. Сейчас в ходу лозунги: «Не труд — но удовольствия! Демократия разрешает всё!». Совесть, мораль и нравственность объявлены социалистическими предрассудками. «Свободу крылатому Эросу!». Нормальные рабо- чие парни превратились в безмозглых существ, одержимых лишь по- стельными утехами, пивом и рок-концертами. Молодежь приучили открыто бравировать бесстыдством. Наглость и отсутствие совести выдается за демократическое сознание, нельзя закрываться от обще- ственности. На уровне государства принят закон, запрещающий за- поры на дверях спален. То, что совершается интимно, наедине, вы- ставляется напоказ. Что естественно, то не безобразно...И-и-и-д-ио-отизм! — тонко пропел голос Михаила.Да уж...
Завтрак состоял из яичницы, двух кусков поджаренного хлеба и бутылки кефира.
Вы крепко спали… А вот мне так не удается. Всё думаю…О чем можно думать в резервации? О свободе?Свобода — понятие растяжимое. Я, например, очень даже сво- боден. Делаю, что хочу, хожу, куда хочу, пишу книгу. Я свободен.Ты свободен?Конечно.Да ты даже в Крым съездить не можешь, свободен он… Ты хоть знаешь, что такое свобода? И вообще, какой сейчас год? — Михаил провел взглядом по стенам в поисках календаря.Две тысячи тридцать первый год, а что? Вы определенно меня пугаете, Михаил. Вы откуда взялись? Вы шпион или пришелец?Скорее всего, второе, хотя и первое не промах… Я из … — Ми- хаил закашлялся. Ну и как этому свободному от свободы гражданину обновленной Украины сказать, что я из Прошлого? Прибыл, мол, посмотреть как тут у вас… Да… История… Михаил ничего не мог придумать, — я… Я из больницы…Психиатрической? — мгновенно отреагировал Глеб.Ну не совсем… Травма головы, частичная потеря памяти…Из сумасшедшего дома, значит. Ну, это неудивительно. Я, ко- нечно, мог предположить… Но чтобы из… И как вы?Вылечили. Вот шел вчера домой и заблудился…Не до конца вылечили.Возможно, — Михаилу вдруг стало весело. Он пытался пред- ставить себя юродивым, но у него ничего не получалось.Вы не буйный?Ну что вы… Сущий ангел. Мухи не обижу. А о чем ваша книга?О религии и власти. Так вы действительно ничего не помните?Считайте, что я долгое время пребывал в коме. Расскажите о книге.В коме? Верится с трудом. Ну ладно, пусть будет так. Книга? Ага. Если коротко. Так вот религия — единственное оправдание вла- сти монарха. Вы согласны?Думаю, вы правы.Религия — источник власти монарха. Это власть от Бога. Если общество теряет веру, монарх в глазах народной массы пре- вращается в диктатора. Мир разделился на два типа. Один тип разрушил свои традиции и веру, получив взамен экономическую и военную мощь. Другой тип сохраняет веру и традиции, за что лишается светской мощи. Этот мир делится между западны- ми и восточными странами. Образовались две системы жизни.
Великая река человечества разделилась на два потока, текущие каждый в своем направлении.
Вы хотите сказать, что демократия, в конце концов, приводит к разрушению общества?К сожалению, да. Это, как перекаленное железо. За чрезмерной крепостью следует хрупкость.Но ведь европейские монархи первыми сочли меньшим злом утрату религии. Вера была принесена в жертву прогрессу. Взамен по- лучена военная мощь. Мир оказался во власти Европы. Страны, со- хранившие свою веру, культуру и традиции, попали в зависимость. Разве лучше быть зависимым?Древний сюжет: продай душу и получи мир. В том-то и дело. Новая реальность породила вопрос: на каком основании монархи являются правителями, если Бога нет? Получается, они узурпи- ровали власть. Осознание, что живешь под властью насильника, рождает соответствующие тенденции. Возникает новое мировоз- зрение, которое начинает борьбу за справедливость, понимаемую в логике атеизма.Хорошо. Пусть так. Но ведь действительно. Рано или поздно возникает новый вопрос: откуда должна браться власть?Совершенно правильно. Все прекрасно понимают, что теория анархизма, отрицавшая власть, равно как и утопии Кампанеллы, Мора и их последователей, на практике невозможны, потому что ве- дут к ослаблению конструкции в целом.Естественно. Любое общество нуждается в легитимной власти, связывающей его в единый организм.Но откуда она возьмется в новых условиях? Чем новые правите- ли оправдают свое право на власть?Вопрос серьезный. Если раньше власть происходила от Бога и оправдывалась Богом, то монарх считался представителем Бога на зем- ле, в атеистическом обществе такое объяснение было неприемлемым.