Президент громко рассмеялся. Его поддержали смехом все при- сутствующие в зале.
Ну, вы меня рассмешили. Это просто… Невероятно…Извините, мы… Может…Никаких извинений, я прошу вас заняться этими исследова- ниями более тщательно. Ина следующем заседании комиссии доло- жите, — Президент улыбнулся, — а у вас как?Простите, не понял?Как с потенцией после моих выступлений?… — профессор мигал глазами и пожимал плечами, — я… Не… Присутствующие не выдержали напряжения и снова грохнулидружным смехом.
Господа офицеры, все свободны, а вот профессора я попрошу остаться.Президент подошел к профессору.
Если вы не против, конечно.Ну, что вы, что вы? Я с радостью.Они прошли в отдельную комнату. У стены стоял кожаный диван и прозрачный стол, а напротив кресло. Президент расположился в кресле.
В вашем распоряжении будет диван, устраивайтесь поудобней.Давно мечтал с вами познакомиться. Э-э-э. Я… — профессор пытался присесть за стол, но расстояние между диваном и столом было меньше, чем было необходимо для его нестандартного тела.Что вы мучаетесь? Просто отодвиньте стол, — Президент, не до- жидаясь действий профессора, отодвинул от дивана стол и движением руки пригласил его сесть рядом, — присаживайтесь, не стесняйтесь.Спасибо, да уж… С моими размерами, знаете, не всегда и при- сядешь…Ничего, это не главное, хорошего человека должно быть мно- го, — Президент улыбнулся, — я тоже давно хотел с вами познако- миться поближе. Но все как-то не получалось. Меня интересуют ваши исследования.Спасибо, не думал, что президента России может заинтересо- вать моя скромная работа. Хотя… Времена меняются… Так что имен- но вы хотите знать?Территория веры.Вот как? Удивительно!Почему? Вы считаете меня не достаточно образованным, чтобы интересоваться такими вещами?Ну что вы? Конечно же, нет. Я о другом… Хотя очень рад.
Очень.
Времени у нас не много, поэтому я попросил бы вас лаконич- но объяснить суть вашей работы. Если можно, без лишних научных терминов. Ведь вы один из немногих последователей великого фило- софа советского времени Эвальда Ильенкова. Меня правильно ин- формировали?Не совсем так, но… Да, Эвальд Васильевич был великим фило- софом. В принципе… Моя работа — это синтез философии, социоло- гии, астрологии и метафизики.Очень интересно.Моя работа ближе всего к сакральной астрологии.О, а у меня даже есть учебник сакральной астрологии. Кажется, Мишнёва.Ну, конечно, Виктор Александрович настоящий ученый, ав- торитетный астролог. Мы с ним знакомы и даже дружим… Но и спорим частенько.Понимаю, в спорах рождается истина.Не всегда, знаете… Вон по телевизору одни споры, а где истина?Наверно, вы правы. Так что же все-таки с вашей работой?Ах, да. Конечно. Э-э. То, что знание — это большая сила, вы согласны?...- Президент утвердительно кивнул головой и налил в стакан минеральной воды.В то же время полная интеллектуальная мобилизация рано или поздно подводит к рубежу, за которым интеллект исчерпывает свои возможности. Дальше — Территория веры. Открывая челове- ку высшую божественную реальность, вера снова отдает инициативу интеллекту, дабы он имел возможность, проанализировав результа- ты, подтвердить, что вера в Бога не подвела и не обманула. Это и есть сакральный подход к познанию реальности. Человек верующий не растеряется в ситуации любой сложности, так как причину воз- никающих тупиков он всегда ищет в себе, в собственных несовер- шенствах, и главное — в недостатке веры. Согласитесь со мной, без веры не может быть нормального государства.Совершенно с вами согласен, — Президент перевел мобильный телефон в режим «без звука».Так вот, в отличие от человека верующего, жизнь атеиста полна случайностей и нелепых, с точки зрения логики, ситуаций. Он пы- тается понять происходящее, рассматривая собственную судьбу как фрагмент в отрыве от целого. Атеист считает свой интеллект и воз- можности познания безграничными, а потому все высокое, сверхъе- стественное, невыразимое стремится не осознать, а вставить в рамки собственного понимания, ограниченного привычными терминами и формулировками. Атеизм и профанация неразделимы.Что вы вкладываете в понятие «профанация»?Э-э-э. Профанация — это от позднелатинского profanatio — осквернение святыни. То есть искажение, извращение например, идеи, учения, произведения искусства и так далее. Непочтительное отношение к достойному...Много спорных моментов. Что есть святыня, идея или учение? Какое именно произведение искусства имеется в виду и что есть до- стойное или недостойное? Например, мы можем считать поведение американского правительства по отношению к Ирану — недостой- ным, а они могут считать недостойным наше отношение к Ираку. Вы меня понимаете?Совершенно верно. Все определяется целью. Только цель опре- деляет критерии и градиентную шкалу оцениваемых действий.Это я и хотел от вас услышать. То есть все, как и прежде, отно- сительно.К сожалению, это так.Почему к сожалению? А я думаю, это правильно. Хорошо, из- вините, что перебил. Итак, что у нас с профанами?