Михаил Яковлевич не спешил оборачиваться.
Черт, что за фокусы? — прошептал перепуганный профессор.На тебе, теперь Черт, — захохотали в ответ, — вы определитесь, к кому обращаетесь: к Господу или к Черту.Резко повернувшись, Михаил Яковлевич вздрогнул, прямо перед ним стоял странный человек неопределенного возраста. Он даже почувствовал его тепло и терпкий аромат неизвестного одеколона. Человеку можно было дать и пятьдесят пять, и шестьдесят шесть, и даже семьдесят семь в зависимости от того, на что обращать внима- ние и с какого расстояния смотреть. Большие мудрые с лукавинкой глаза утопали в россыпях мелких морщинок, которые издали рас- смотреть было трудно. Высокий лоб практически без морщин, а в сочетании с взлетом густых бровей и пышной, зачесанной назад шевелюрой волнистых седых волос, придавал человеку завидную солидность. Большой, с горбинкой, нос и гладко выбритый подбо- родок разделялись потрясающе обаятельной улыбкой волшебника из детских сказок. Одежда — необычная. Велюровый пиджак без воротника, под ним — жилетка с расстегнутой верхней пуговицей. Белый платок, повязанный на шее, заправлен в жилетку.
Высшее общество. Мир возвышенного и утонченного аристокра- тического интеллекта… Не может быть. Это же тот старик из сна, который водил меня… Да… Это он… Сомнений нет. Неужели это происходит на самом деле?
Михаил Яковлевич закрыл глаза и почему-то попытался вспом- нить молитву.
Господи, удостойменябытьорудием Мира Твоего…Э-э… Верутуда, где сомневаются… Любовь, где ненавидят…Э-э… Ибо, кто дает, тот получает… Э-э… Тот проснется к жи-и-изни ве-е-ечной…
Ему хотелось плакать и молиться. Впервые в жизни он сожалел, что толком не знал ни одной молитвы. Он открыл глаза. Свет ноч- ного фонаря миллиардами светящихся точек медленным потоком двигался навстречу темноте. Что же со скоростью света? Почему он двигается так медленно? Этого не может быть. Что это? Фонар- ный столб состоял из мельчайших точек, они, как микроскопические пчелы, роились в форме столба, периодически сливаясь с серыми точками воздуха и растворяясь в них. Он перевел взгляд на человека. То же самое. Человек и его одежда состояли их миллиардов микро- скопических точек, находящихся в постоянном движении.
Не удивляйтесь. Это то, о чем вы читаете лекции студентам. Элементарные частицы, — рассмеялся человек, — вы просто увиде- ли то, о чем рассказывали тридцать минут назад.Михаил Яковлевич опять закрыл глаза.
Да ладно. Хватит Вам юродствовать. Пошли, есть разговор, — человек повернулся к профессору спиной и зашагал к станции метро.Михаил Яковлевич открыл глаза. Человек был уже метрах в десяти. Невидимая нить связала его с идущим впереди человеком, и он за- шаркал следом.
Не может быть. Я же видел этого старика… Во снах… Он пред- ставлялся… Да он знакомился с ним. Его зовут…
Эмм! — вырвалось из груди Михаила Яковлевича.Узнал? Ну, наконец-то. Эм-ма-ну-ил…—человек сделал паузу, — да что это мы с вами все на вы? Ущипните себя, дорогой друг. Мы с вами, Миша, знакомы много лет. О если бы вы знали, кем были в прошлой жизни… Вы, то есть ты, приходил ко мне в Тонкий Мирмного раз. Да. В последний раз накануне выборов вашего Президен- та. Помнишь? Ты приходил. Веселая история. Революция… Э-э-э… Апельсиновая!
Оранжевая, — поправил Михаил.Да какая разница? Мандариновая, розовая, джинсовая… Оран- жевая. Не обижайтесь, но вы для Божественной Системы — как дети в песочнице. Кто там у вас получит власть, а кто потеряет — Системе не важно. Важно другое. Они подошли к небольшому скверику.Старик отыскал скамейку и движением руки пригласил профессора сесть.5 глава
Растерянный и напуганный, Михаил Яковлевич свалился на скамейку и уставился на собеседника, желая окончательно убедиться, что перед ним именно тот самый старик из его снов.
-Итак, дорогой Миша. Наш разговор был неизбежен, как неиз- бежна весна. Ты так же как Менделеев, Эдисон, Дизель, Сахаров и многие другие мои старые, добрые знакомые, приходил и брал то, что тебе было надо — готовые решения. Твой мозг только лишь ста- вил вопросы, а отвечала на них Система. Божественная Система. А верней сказать отвечал на вопросы Создатель. Человек имеет способ- ность лишь складывать, конфигурировать, интегрировать и система- тизировать известные составляющие, а вот открыть новые состав- ляющие ему, к счастью, не под силу. Конечно, человек очень хочет, думает, ищет, работает. Но пока время не придет — ничего человек не откроет. Очень занимательная история была, дай Бог памяти, в… Э-э-э… Ах да, в одна тысяча шестьсот сорок восьмом году Иоганн