В этом ваш плюс и минус одновременно.
И такое бывает?К счастью, да. Вас ждёт машина. Я желаю вам приятно провести время с семьей. Сергей Иванович встал, подошёл к Олегу и пожал руку. — Очень рад знакомству.Даже не знаю, благодарить ли вас за то, что услышал, или…Не стоит, я просто делал свою работу. Надеюсь, мы прощаемся не надолго, — улыбнулся Сергей Иванович.Надеюсь. Вот только я не могу понять, разве нельзя то, что вы мне рассказали, опубликовать в прессе? Чтобы все сразу всё поняли. Это же так просто.Увы, должен вас разочаровать. А напоследок расскажу вам одну поучительную историю. В прошлом веке антисептиков не было. И от родильной горячки, то бишь, от заражения крови, умирало до трети рожениц. Причину смертности нашёл молодой врач Игнац Земмельвейс — это были немытые руки. Естественно, он ввёл мытьё рук хлоркой в своей клинике. И у него роженицы перестали умирать вообще. Он обрадовался, стал писать научные статьи. Их публико- вали, но на них не было никакой реакции. Никакой! Он был пора- жен, но женщины продолжали умирать! Тогда Игнац Земмельвейс стал писать открытые письма в газеты типа «Аргументы и факты» о том, что «Вы, профессор, светило в гинекологии — убийца, по- скольку вы не моете руки хлоркой, и женщины от этого умирают». Никакой реакции. А женщины умирают. Кончилось всё печально. Не справившись с моральным бременем, Игнац Земмельвейс сошёл с ума и умер молодым в психиатрической больнице. Вот такие дела.Грустно. Но поучительно. Намек понял. Жаль парня.Ему поставили памятник, на котором написано: «Отцу всех ма- терей». Кстати, в Англии через год после того, как было придумано мытье рук хлоркой, хирург Листер придумал мытье рук карболкой. Эффект тот же самый. Но врачи не могли признать, что это они вино- ваты в смерти людей, и не признавали мытье рук. Антисептику ввели потихоньку, «тишком-нишком», не афишируя, но повсюду. С того времени мало что изменилось.
—Спасибо, — Олег Иванович по-дружески кивнул головой и на- правился к выходу.
Тоннель встретил его холодным потоком воздуха и зажженными фарами джипа. Олег Иванович расположился на переднем кресле и пристегнулся ремнем безопасности. Железный конь вздрогнул и с ревом сорвался с места.
—Долго ехать?
Десять минут, —по-военному отчеканил водитель.
5 глава
Вечерний Киев в пятницу —это сплошная пробка. Куда бы вы ни поехали —вы попадете в автомо- бильное столпотворение. При этом, если в Германии, по негласной договоренности, водители соблюдают правило «молнии» —проезжают по оче- реди так же, как закрывается ширинка в джинсах, то в Киеве проез- жает тот, кто наглее. Это особенно ярко проявляется на перекрестках без светофоров, во время пробок там никто не обращает внимания на такие мелочи, как второстепенная или главная дорога. Всем надо и всё сразу, никаких уступок. Один поток едет на другой —кто кого переедет. Нередко такие баталии заканчиваются авариями и драка- ми. Конфликтные ситуации растут пропорционально числу автомо- билей. А автомобилей в Киеве с каждым днем всё больше и больше.