нахмурился. Чувство беспомощности владело им полностью и бесповоротно. Он хотел встать во весь свой немалый рост, по- дойти к микрофону, как на Майдане, положить руку на сердце и... И... Крикнуть... Нет, запеть песню... Нет, лучше крикнуть... Бандиты будут сидеть... Свободу Юрию Деточкину! Что я кричу? Какой Деточкин? Кто это?
Это я вам подсказал Деточкина, товарищ Юрченко. Не надо так кричать, я же вас предупреждал, думайте тише... —Иосиф Вис- сарионович затянулся и через мгновение выпустил на волю, се- рое облако. —Нет, все же евреи молодцы, Деточкина мог сыграть только еврей...Товарищи... То есть господа... Я не понимаю... —Виктор Анто- нович чувствовал себя отвратительнейшим образом, он ощущал себя железной болванкой, зажатой в тисках слесаря Иванова, по которой то и дело проходился гигантский рашпиль... Евреи... Деточкин... Сталин... Гитлер...А что же тут непонятного? Мы анализируем формирование ва- шего политического мировоззрения, рассуждаем в сравнительной форме на тему вашей исторической значимости. Вы что, меня не слу- шаете? —Троцкий опустил руку к кобуре...Все хорошо, Лев Давидович, продолжайте, это такая совре- менная реакция на правду. Они привыкли игнорировать существо дела и силу факта. У них теперь можно спрятаться за телевизор. Это такая мораль. Демократическая мораль выживания, —успокоил Троцкого Сталин.Да, мораль… Коррупция —их мораль. Религия потребления и коррупция! Это всегда так. Когда во всех областях жизни проис- ходили и обнаруживались глубокие изменения, старые нормы отно- шений и тем самым нормы морали изживали себя. Именно в такое время внимательному наблюдателю и открывается ужасающая кор- рупция в политических отношениях. Почему? А потому, что искус- ство управления выродило систему клятвопреступлений и измен,согласно которой считалось наивностью и глупостью выполнение договоров. Время вашей власти, товарищ Юрченко, может характе- ризоваться как наивысшая степень политической аморальности, бес- принципности и предательства. Такой лживой политики, как ваша, еще никогда никто не знал. В этом деле вы преуспели, как никто.
А что же вы хотели? Каждый правитель управляет тем, что у него самого наиболее развито. Кто-то убеждением, кто-то расстре- лами, а кто-то ложью. Все дело в конкурентном преимуществе, —по- правил Иосиф Виссарионович. —Но разве ложью нельзя убивать?К чему вы ведете? —Юрченко гневно посмотрел на Стали- на. —Какое вы имеете право?Что-то я вас не пойму. Вы всегда хотели встретиться со мной. Вашибесконечныемыслиовласти, ваширепетициипередзеркалом… Извините, коллега, но вы всегда пытались подражать мне! —Сталин указал дымящейся трубкой на себя. —Скажите, что это не так. У нас здесь все записано. Мы можем показать вам любую секунду вашей жизни. Хотите?Э-э-э, я… может вы… не так меня поняли…Так вот мы и хотим выяснить, так ли мы вас поняли или нет. Вы схватились за Голодомор. Зачем? А я вам скажу. Вы подняли эту пыльную тему для того чтобы скрыть Голодомор, который устрои- ли вы сами и ваши предшественники. Вы открыли двери мировому капитализму настежь. Украину грабят все, кому не лень, а вы лжете народу про демократию и равенство.М-да, товарищи, так мы с вами не дойдем до сути, —Троцкий положил револьвер в кобуру. —Я не хочу оправдывать Сталина, но я не могу отрицать его желание и стремление созидать. Конечно, цена такого созидания очень большая. Но как иначе? И что мы тут обсуж- даем? Кто из нас не знает, что во все времена ничто не имело меньшей цены, чем человеческая жизнь. Ведь так? Из этих условий вырастали зловещие фигуры, которые соединяли с самой изысканной культу- рой преступную дерзость, злобную хитрость и презрение ко всем
моральным законам. Что произошло с развалом Союза? Неограни- ченный индивидуализм породил кроме славолюбия много других гибельных пороков, а именно: расточительность, роскошь и азарт в высших кругах, жажду мести, ложь и подлог, безнравственность, преступление и человекоубийства во власти и политике, неверие и суеверие в простом народе. Но никто не обнаружил такую неумо- лимую последовательность и стойкость в достижении своих целей, такое полное отсутствие совести и безразличие к злодеяниям вме- сте с демоническим сознанием своего превосходства и призвания властвовать, как товарищ Сталин и вы, товарищ Юрченко. В этом отношении у вас с Иосифом Виссарионовичем полное совпадение. Размах несколько разный, и это понятно, но остальное идентично, как две капли воды. Потому-то вы и занялись подтиранием истори- ческих нюансов и официальной борьбой с прошлым.
Вот видите, товарищ Юрченко, как мы с вами похожи. И я вас понимаю. Наверно, я бы действовал так же. —Сталин сделал паузу и достал карманные часы. —Хочу сообщить вам, товарищи, одну нео- жиданную новость. Мы с вами приглашены на очень необычное шоу.Какое шоу? А шахматы? —возмутился Троцкий. —Я никуда не собирался. У меня свои планы. Э-э-э. А что это за мероприятие?Мой старый друг пригласил меня в Киев на политическое шоу. Думаю, что будет интересно. У вас, Виктор Антонович, не спрашиваю, вы там обязаны быть, а вот Лев Давидович должен определиться сам.