чувствовать себя призванным «делать» политику как раз потому, что в последнем счете ответственность несет не он, а какая-то неуло- вимая кучка людей из парламента? Неужели в самом деле найдутся такие, кто поверит, что в этом мире прогресс обязан не интеллекту отдельных индивидуумов, а мозгу большинства? Или, может быть, кто-нибудь надеется на то, что в будущем мы сможем обойтись без этой основной предпосылки человеческой культуры? Парламент- ский принцип решения по большинству голосов уничтожает автори- тет личности и ставит на ее место количество, заключенное в той или иной толпе. Этим самым парламентаризм грешит против основной идеи аристократизма в природе, причем, конечно, аристократизм вовсе не обязательно должен олицетворяться современной вырож- дающейся общественной верхушкой. Современный наблюдатель, обреченный получать информацию только из газет и телевидения, не может себе и представить, какие опустошительные последствия имеет господство парламентаризма. Разве что только самостоятель- ное мышление и наблюдение помогут ему понять суть происходя- щего. Прежде всего именно парламентаризм является причиной того невероятного наплыва самых ничтожных фигур, которыми от- личается современная политическая жизнь. Подлинный политиче- ский руководитель всегда постарается отойти подальше от такой политической деятельности, которая в главной своей части состоит вовсе не из творческой работы, а из интриг и фальши, имеющих це- лью завоевать большинство. А нищих духом людей как раз именно это обстоятельство и привлекает. Чем меньше этакий духовный кар- лик и политический торгаш, чем ясней ему самому его собственное убожество, тем больше он будет ценить ту систему , которая отнюдь не требует от него ни гениальности, ни силы великана, которая це- нит хитрость сельского старосты выше, чем мудрость Перикла. При этом такой тип не мучится над вопросом об ответственности. Он за- ранее точно знает, что независимо от тех или других результатов его
«государственной» пачкотни конец его карьеры будет один и тот же: в один прекрасный день он все равно должен будет уступить свое ме- сто такому же «могущественному» уму, как и он сам. Для сборища
таких «народных представителей» всегда является большим утеше- нием видеть во главе человека, умственные качества которого стоят на том же уровне, что их собственные. Только в этом случае каждый из этих господ может доставить себе дешевую радость время от вре- мени показать, что и он не лыком шит. А главное, тогда каждый из них имеет право думать: если возглавлять нас может любой «икс», то почему же не любой «игрек», чем «Лёня» хуже «Вити»? Эта демократическая традиция в наибольшей степени соответствует по- зорящему явлению наших дней, а именно: отчаянной трусости боль- шого числа наших так называемых «руководителей». В самом же деле, какое счастье для таких людей во всех случаях серьезных ре- шений иметь возможность спрятаться за спину так называемого
«большинства». В самом деле, посмотрите на такого политического воришку, как он или она в поте лица «трудится», чтобы в каждом от- дельном случае кое-как наскрести большинство и получить возмож- ность в любой момент спастись от какой-либо ответственности. И конкурентная борьба среди таких политических проходимцев проис- ходит не в плоскости взятия личной ответственности и творческих решений, а в пространстве масмедиа, в абстрактном соревновании горлопанов и врунов. Когда же общество проснется и осознает, что большинство никогда не сможет заменить одного? Большинство не только всегда является представителем глупости, но и представите- лем трусости. Соберите вместе сто дураков и вы никогда не получите одного умного. Соберите вместе сто трусов и вы никогда не получите в результате героического решения. Соберите вместе четыреста пять- десят депутатов украинского парламента, и они никогда не заменят одного Патона. Чем меньше становится ответственности отдельного руководителя, тем больше будет расти число таких типов, которые обладая даже минимальнейшими способностями, тем не менее, чув- ствуют себя призванными отдать в распоряжение народа свои бес- смертные таланты. Многим из них просто невтерпеж, когда же нако- нец очередь дойдет до них. Они становятся в очередь к власти в длинном хвосте и со смертельной тоской глядят, как медленно при- ближается их судьба. Они рады каждой смене лиц в том ведомстве, в