таком «высоком» обществе не найдется лица, которое согласилось бы прослыть самым глупым из всех собравшихся. В известных кругах честность всегда считалась и считается глупостью. Таким образом, если даже и найдется среди депутатов честный человек, он посте- пенно тоже переходит на накатанные рельсы лжи и обмана. В конце концов, у каждого из них есть сознание того, что, какую бы позицию ни занял отдельный из них, изменить ничего не удастся. Именно это сознание убивает каждое честное побуждение, которое иногда воз- никает у того или иного из них. Ведь в утешение он скажет себе, что он лично еще не самый худший из депутатов и что его участие в высо- ком собрании помогает избегнуть худшего из зол.
Может быть, мне возразят те, о ком я говорю? Мол, если депутаты и не сведущи, но вопросы обсуждают во фракциях, а фракция де име- ет свои профильные комиссии и комитеты, которые собирают мате- риал через сведущих лиц и так далее... На первый взгляд кажется, что на самом деле так, но тут возникает вопрос: зачем же тогда выбирать 450 депутатов, если необходимой мудростью, которой в действи- тельности определяются принимаемые решения, обладают лишь не- многие. Да, именно в этом существо вопроса. В том-то и дело, что идеалом современного демократического парламентаризма является не собрание мудрецов, а толпа идейно зависимых нулей, руководить которыми в определенном направлении тем легче, чем более ограни- ченными являются эти людишки. Только на таких путях делается так называемая партийная политика —в самом худшем смысле этого сло- ва. И только благодаря этому стало возможным, что действительный дирижер всегда осторожно прячется за кулисами и никогда не может быть привлечен к личной ответственности. Так и получается, что за самые вредные для государства решения ныне отвечает не негодяй, в действительности навязавший это решение, а фракция. Поэтому парламент, в том виде в котором мы его знаем, может быть принят только теми лживыми субъектами, которые, как черт ладана, боятся божьего света. Каждому же честному, прямодушному деятелю, всегда готовому нести личную ответственность за свои действия, этот ин- ститут может быть только ненавистным.
Старый город плакал... Он видел, как по его умирающему телу сну- ют людишки-насекомые, дожирающие его последние возможности и историческую значимость. Красивые автомобили и яркие витрины магазинов, рекламные плакаты и угрюмые трамваи, черно-серая мас- са на фоне белого снега. Вся эта безликая клоака двигалась, злилась, воняла и вымирала... Из пятидесяти двух миллионов осталось со- рок восемь, а из сорока восьми в результате деятельности оранжевой чумы осталось сорок два. Римский клуб хлопал в ладоши, а Комитет- 300 раздавал премии...
_____________________________________________
Ну, что, раб божий, вот и пришла твоя очередь.Слыш, Иваныч, а если он не христианин?Ну и что?Я насчет раба божьего... —человек в старом ватнике поправил шапку и ковырнул замерзшую землю.Какая разница? Араб или еврей, все одно раб божий, —Иваныч задумался, посмотрел в небо и снял шапку. —Все одно раб.Жаль его, видать умный мужик был.Откуда ты знаешь?Носки...Что носки?Когда его привезли на нем были дорогие носки... Умный...Может, и умный, а толку то с того? Вот если бы ты, Петрович, без сознания годик в больничке, а? —Иваныч перекрестился и взял лопату. —Не приведи...Отмучился, царство небесное. Я, как в ночь ходил, частенько к нему заглядывал, сяду, бывало, возле него, —Петрович перекрестил- ся, —и давай ему о жизни своей, так, мол, и так, а он лежит себе и
молчит, а я ему и про рыбалку, и про тещу, а он молчит...
Он все слышал.Да ну? Ты че? Я ему такое говорил...Коматики все слышат, —Иваныч поднял лопату и ударил по крышке лежащего рядом гроба.
16 Глава
Джип с номерами киевской области летел в сторону Белой Церкви. Ге- нерал сидел рядом с водителем и держал в руках странное устройство. С одной стороны оно напоминало портативный телевизор, с другой —большой теле- фон, а с третьей —приборную доску реактивного самолета.
Прибор фиксирует малую жизненную силу объекта. Ква- драт 3489.Это на юго-западной стороне города, сейчас посмотрю деталь- но, —Михаил Яковлевич колдовал над экраном ноутбука. —Това- рищ генерал, так это же кладбище.Ё-маё, надо торопиться. Почему на кладбище? Слушай, Миха- ил, тут что-то загорелось, а ну-ка посмотри.Это контролер положения тела. Расстояние уменьшилось и мы можем это контролировать, еще немного и будем видеть его лицо...А чего этот датчик мигает?Мигает? —Михаил взял прибор в свои руки и сделал несколь- ко щелчков кнопками. —Наш объект находится в горизонтальном положении и он... у него... так сейчас, да, ему не хватает воздуха. Он задыхается.Кладбище, задыхается, горизонтальное положение, —Олег Иванович покачал головой, —да его же хоронят!Так, мать твою, душу водительскую, а ну-ка притопи до поли- ка! —заорал на водителя генерал. —Если опоздаем, по стенке раз- мажу! Харакири твоей Тойоте сделаю, понял?