Народ мыслил желудком и еще некоторыми частями, изранен- ного социальными экспериментами, тела, далекими от логики. По- хмельный дурман демократической пьянки постепенно исчезал, а на смену ему приходило суровое понимание реальной действитель- ности. Доминирование средств массовой информации над, почти всеми, известными науками, включая опыт предыдущих поколе- ний, сделал свое дело... Ничего непонимающий хатаскрайский на- род дружно, но гневно радовался бестолковым футбольным войнам и политическим телешоу, сереальной бесконечности и бананам в супермаркете. На фоне скрытой формы гражданского неповино- вения, названой в прессе — коррупцией, его образное мышление рисовало картины невероятно объемных уродливых фактур и фан- тастически серых красок. Холодный ветер кризисного ледохода по- родил бурную творческую реакцию крайне больного воображения. Вектор народного подсознания накренился и сделал крутой пово- рот на сто восемьдесят градусов. В противность телевизионному назиданию, приватизация уже не казалась ему столь красивым и евромодным действом, а новоявленные эффективные собственни- ки не становились народными любимцами. Напротив. При этом слове чухраинских хатаскрайцев тошнило, как от морской болезни.
Неотвратимо наступал момент истины. Банальная продажа народ- ного имущества, именуемая приватизацией, еще пока подсознатель- но, но все же относилась его разумением в область крайней глупости, с одной стороны, и преступной халатности —с другой. Тотальное обожествление процессов европеизации и украинизации ассоции- ровалось выздоравливающим мышлением с антропологией и архео- логией в их крайней стадии социального полураспада.
Народное настроение в отношении свободы слова, не соответ- ствовало тому представлению, в котором, по расчетам цэйрушных генералов, оно должно было пребывать. Наоборот, оно превратилось в маленькую, микроскопическую черную точку зрения, отыскать ко- торую, с каждым днем становилось все сложней.
Однако время неумолимо требовало ответов на, поставленные по- хмелочным постдемократическим синдромом, вопросы. Кто нами правит? Откуда они взялись? Когда наступит конец Света? Где спря- тан краеугольный камень? И наконец, что делать?
__________________
Весеннее утро в Киеве — это чудо. А особенно на Подо- ле. Узкие древние улочки с неимоверным количеством автомобилей на обочинах и пешеходных тротуарах. Со-
седство великолепных старинных и уродливых ультрасовременных строений веселит и шокирует одновременно. Городская деревня с жителями —пофигистами. Миллионами пофигистов, мечтающих о бессмертии, но незнающих, что они будут делать в среду вечером… Страна всех и ничья. Нация тех, у кого хата с краю. Нация хатаскрай- цев. Грязно — плевать! Криво — и так сойдёт! Нет гармонии? А кто понимает? Воруют? Традиция! Великие украинцы, великая нация… Так ли это? Великие нации гордятся своими достижениями, а хата- скрайцы — своими унижениями… Демократия. Все делают то, что скажет главный демократ… поэтому борьба за должность главного. Был плохой, новый будет лучше. Что ж, людям свойственно исправ- лять одни ошибки на другие…
Подол… Проходной двор столицы… Единственные, кто гармо- нично вписываются в современный натюрморт Подола — нищие и бомжи. Хотя с каждым годом все тяжелей определить, кто бомж, а кто пенсионер с научным званием. Уравниловка по-украински — на- родные сэконд-магазины с вывесками: «Все по 2 гривны», «Новая коллекция из Европы»… Теперь в поставках бутылок подпольным цехам по розливу водки и самогона участвуют все свободные и неза- висимые от зарплаты граждане. Сбор денег на оплату коммунальных платежей теперь не просто банальное механическое действие — те- перь это подвиг, вызов реальности, политика… Платишь за газ? Уже богатый человек! Независимость. То есть привычка не зависеть. Не куришь —значит, не зависишь от сигарет. Не пьешь — от водки. Не ешь фруктов —от фруктов. А особенно хороша независимость страны! Народ Украины независим от благосостояния и безопасно- сти, газа и денег, а главное от мяса, которое, как утверждали Ильф и Петров, «вредно»… Бездомных собак и кошек на Подоле гораз- до больше, чем коренных киевлян. Квартиру в аренду… Себя —на
дачу… Дрова, уголь, огородик… Растерянно поглядывает на прохо- жих старая синагога-кормилица… Пайки от диаспоры — как манна небесная. Пришел, получил, выжил… И снова независим.