В этом же 1773 году Майер Амшель Ротшильд провел се- кретную встречу в доме Ротшильдов на Еврейской улице во Франкфурте, в которой участвовали, помимо него, 12 богатых и влиятельных еврейских кредиторов1; они собрались ради вы- работки плана, плана контроля над всеми достояниями мира.
1 Сионские мудрецы
Учреждение «Английского Банка» сделало возможным влияние на английскую экономику, но, тем не менее, нужен был абсолютный контроль для того, чтобы положить основание контролю над всеми богатствами планеты. На этом совещании и было принято решение использовать «в темную», распространившиеся к этому времени, тайные общества.
Орден иллюминатов был создан Вейсгауптом 1 мая 1776 года. К 1779 году оно насчитывало уже четыре отделения в баварских горо- дах. В орден вступили наиболее влиятельные члены масонской ложи
«Амалия», включая Гете, Гердера и герцога Карла-Августа. Члена- ми ордена состояли Моцарт, Шиллер, Виланд.
В конце столетия, действуя согласно намеченному плану, агенты Амшеля Родшильда искали выход на влиятельных и высокопостав- ленных особ Франции. Таким образом, был найден и завербован военный артиллерист, полковник граф де-Нарбонн-Лара. Его по- разительное сходство с королем Луи XV породило множество слухов о старом короле и его внебрачном сыне и сыграло в карье- ре графа немаловажную роль. Вскоре он стал адъютантом самого Наполеона.
1 Глава Начало третьего тысячелетия, Киев
Мэр старого Города был человек не молодой. Уважая себя и сво- их родных, он делал все, чтобы это уважение видели окружающие. Он давно не получал удовольствия от покупки дорогих швейцарских часов и очередных за- граничных автомобилей. Да он их сам и не покупал. Он даже не знал, кто и как это делает. Ему только надо было полистать каталог и ткнуть пальцем. Все остальное делали эти противные «пресмыкающиеся», люди, людишки — подъедала, лицемеры и проходимцы. Ох как они его достали… Но обойтись без них было уже невозможно. Хотя мэр древнего города любил людей… Да, да, да... Любил... Но любил по- своему. По-мэрски... Он любил людей вообще. То есть всех сразу. И не иначе. То есть, если точнее, он любил группы людей. И чем больше была группа, тем больше он её любил. Он любил людей как массу, как океан и небо, как горы и поля с кукурузой. А вот поодиночке люди его раздражали и нервировали. Поодиночке они казались ему никчемны- ми и ущербными, слабыми и гадкими. А людей, которые ему перечили, он просто ненавидел. И это касалось буквально всех людей, живущих на земле. Исключений не было. Его раздражали старые родители, жена и сын, дочь и ее жених. Ему хотелось уехать в сельскую глушь и бродить по траве босиком, без людей… У меня есть все кроме радости и сча- стья. Часто думал он. А годы брали своё… Гуляющий по спине холодок предвещал беду. Последняя встреча с Президентом была просто трагедией. А что, собственно, произошло? Да ничего. Просто Президент с ним — ве- ликим и неповторимым, хитрым и умным интриганом — не поздо- ровался. Президент прошел мимо, даже не взглянув в его сторону… Ну, конечно, никто из окружения Президента не предполагал, что его выберут, что именно он станет мэром столицы. Сволочи, ни- кто не верил. А я стал. Я хотел, а Господь решил… Мой Господь...
Утро не радовало. Предчувствие больших проблем не давало по- коя. Предчувствие беды... Болела поясница и гудела голова. Зави- симость от таблеток, от этих проклятых разноцветных шариков и однотипных желатиновых пилюль — убивала его. Чувство ущерб- ности и патологического одиночества, замешанное на почти неогра- ниченных финансовых возможностях, в созвучии с сектантскими молитвами, пробуждало в нём необузданную, звериную страсть и невероятную потребность деятельности. Он не мог не принимать лекарства, а, принимая, понимал, что убивает себя, убивает своё естественное существование. А дозы требовались все больше. Он знал все о своей проблеме, или почти все. Эндорфины — изобре- тение человечества, открытие века…. Система регуляции поведения посредством эмоций… Вряд ли в наш просвещенный век найдется много людей, которые станут утверждать, что их поведением руко- водит исключительно рассудок, здравый смысл и так называемая
«свободная воля». Пускай попробуют систематически совершать поступки, к которым «душа не лежит», от которых им самим ста- новится тошно, гадко и стыдно. Роль рассудка часто сводится лишь к придумыванию логических оправданий для поступков, диктуемых инстинктами, условиями общественной жизни, политикой государ- ства и еще черт знает чем, а «жизненную энергию», необходимую для активной деятельности, мы черпаем в сфере эмоций, которые лишь отчасти подконтрольны разуму.