12 Глава
Дэвид вышел из посольства. Сэр, а как же ваш автомобиль? -
крикнул вдогонку охранник.Пусть ждет, я сейчас буду.Привычка держать окружение в неведении
была привита с детства. «Никто не должен знать о тебе всё» — го- ворил отец. И он прекрасно понимал почему. Водитель ждёт, а он не вернётся, а может и вернётся... Никто не знает. Погода прекрас- ная. Летняя прохлада ласкала его лицо лёгким, пахнущим арома- том цветущих лип, ветерком. Наивные люди. Ходить пешком с его работой... С его посекундной тарификацией... Что ж... Пусть так думают. Он дошёл до Софийской площади и посмотрел в небо. Что будет дальше? А мне плевать, будь что будет... А что может быть хуже, чем то, что есть? Конечно, если сравнивать его жизнь с другими... Но почему я должен всё время сравнивать? Тот худее, этот толще, кто-то богаче... Почему люди разучились слушать собственную душу?
Одинокие автомобили радостно рычали и летели вдоль улицы, унося неизвестных пассажиров по их неотложным делам... Боко- вым зрением он увидел человека, который двигался ему наперерез. Еще несколько секунд и их пути пересеклись.
Добрый вечер, Дэвид, — человек протянул руку.Приветствую вас, господин мэр, — он крепко пожал руку и, задержав её на несколько секунд больше, чем положено, спросил, — скажите, вы сильный человек?Вы, как всегда, философствуете? Или это так, для разрядки?А вы в своем стиле, вопросом на вопрос. Так как же?Что вам сказать? Иногда мне кажется, что сильный, а иногда...Понимаете, система, в которой мы живем, вдалбливает чтомы бессильны, что мы слабы, что обществом управляет зло и пре- ступность, и так далее.
Всё это брехня. Мы сильны, прекрасны и удивительны. Нет ни- каких причин, чтобы не понять, кто мы есть и куда мы идем, и нет никаких причин, чтобы человек не владел своей силой.Да, я тоже так думал.Мы необычайно сильные существа.Я думаю, что провел 30 лет своей жизни, первые тридцать, пыта- ясь стать кем-то. Я хотел добиться успеха, успеха в теннисе, в школе, в колледже. И на что бы я ни посмотрел с этой точки зрения, мне всегда чего-то не хватало. Понимаете? Имея почти всё, что можно иметь в финансовом плане, мне всегда чего-то не хватало. Я думал: вот если бы я добился успеха в том-то или в том-то... И я понял, что играл не в ту игру, потому что игра заключалась в том, чтобы понять, кто я уже есть. Наша культура приучает нас обращать внимание на разницу. Вот вы смотрите на человека и «это» тут же включается: светлее, тупее, старше, моложе, богаче, беднее... Различие — это наша система изме- рений.А разве можно иначе?Иначе? Не знаю... Мы классифицируем и раскладываем всё по полочкам, и мы видим других отдельно от себя, мы видим лишь толь- ко то, что различно. Одно из самых ярких переживаний — быть с другим человеком и вдруг увидеть, что он в чем-то похож на тебя, он ничем не отличается, и ты понимаешь, что, в сущности, и ты и я — одно, ты понимаешь, что других нет, все–одно. Я не родился Дэ- видом, я родился человеком, а уже потом научился быть тем, кем я есть — плохим или хорошим, благополучным или нет, всему этому я научился по ходу жизни.Мне не нравится ваше настроение, — мэр города шёл странной походкой, его качало из стороны в сторону, а иногда казалось, что он хромает попеременно то на одну ногу, то на другую. Вы совершенно разучились ходить, Леон, совершенно. Скажи- те, это ваш автомобиль сопровождает нас?Мой, а что?А на рыбалке удочку вместо вас тоже кто-то забрасывает? У вас в штате мэрии есть «удочкозабрасыватели»?Нет, только «портфелеподаватели», — улыбнулся мэр.Власть, власть, власть... Я вас знаю очень много лет Леон, вы раньше были другим, совершенно другим.Всё меняется... — мэр тяжело вздохнул и оглянулся на прохо- дившую мимо парочку, — любовь это такое чувство...Любовь к власти? — Дэвид остановился и по-отечески посмо- трел вслед убегающей молодёжи.Вы, как всегда, опошляете всё, что движется, вы случайно не американец?Когда власть любви превзойдет любовь к власти, настанет мир на земле. Знаете, кто это сказал?Вы сказали...Чудак, я лишь повторил... Сказал это Джимми Хендрикс.Поэт?—... — Дэвид посмотрел на собеседника и поджал губы, — вас, Леон, погубит невежество, да, да, да. Я же вам всегда рекомендовал слушать музыку, а вы... Музыка... Что может быть прекраснее? А мне так и не удалось...
Музыка? У меня знаете сколько музыкантов-мудозвонов? И все такие талантливые... А я дирижер у них, ага, вот только палочки не хватает, — он настороженно вслушивался в интонацию собеседника. Что-то случилось. Неужели они узнали? Вызвал на встречу срочно, а ходит вокруг да около...Вам не хватает страсти, Леон. Да уж, не хватает... С вашей помощью всё будет... Всё, что хоти- те. Страсти расовые, сексуальные, религиозные...Это больше не работает, появляется новое сознание, которое воспринимает Землю как единый организм... Понимаете к чему я?А чего же не понять? Вы всегда к войне...Да, организм, который ведет войну сам с собой, обречен. Бил Хикс заканчивал свои выступления так. Он говорил: «жизнь это как катание на аттракционе. Пока вы там — вы думаете, что это реально, такова сила нашего воображения. Вас подбрасывает вверх и вниз, кружит по кру- гу, вас бросает в дрожь, всюду яркие цвета, громкая музыка, вам весело, некоторые кружатся на этой карусели уже долго и задаются вопросом: