А когда человек «идёт по трупам»? Когда он действует против своей совести? Когда ворует у своих? Когда приходится заискивать перед негодяем, а на порядочного человека вешать преступление им не совершенное? А когда надо врать тысячам и миллионам сво- их сограждан, обещая то, что никогда не будет сделано? Конечно, на все есть свои оправдания. Но только откуда брать энергию для дальнейшей жизни? Нормальный человек получает эмоциональ- ный заряд путем созидания, он получает соответствующую пор- цию естественных эндорфинов, которые, собственно, и вызывают у нас всю гамму эмоций: радость и печаль, удовольствие и непри- язнь, нежную привязанность и отвращение. А если не созидаешь?
А если грабишь и воруешь? Врешь и не слышишь свою совесть? Как жить? Вот тут и приходят на помощь искусственно синтези- рованные эндорфины.
А может, выпить? Он достал из холодильника бутылку Русско- го Стандарта. Украсть деньги у америкосов... Это круто... А вдруг... Нет, не может быть. Никто не узнает, там же замешан сам... Булькнул немного в стакан и вылил содержимое в рот. Через минуту голове стало легче, но боль в пояснице не уходила. Однако что-то на дне его черной души подквакивало и подкаркивало: «узнают, как пить дать узнают». Он налил еще, выпил.
Визг мобильного телефона прозвучал как приговор. Только на пя- том звонке мер опомнился. Звонил дежурный горотдела милиции.
Вам что, делать нечего, в такую рань звонить? — гаркнул в мобилку мэр.У нас чрезвычайное происшествие, — ответил голос в трубке, — в зале игровых автоматов, на Владимирской, угол Богдана Хмельницкогосемь трупов. Оперативники выехали, работают… Через час — дру- гой набегут «писаки».Выясните все подробности и перезвоните!Хоро…Мэр выключил мобилку на полуслове. Нервы были на пределе. Проклятая оппозиция. Что им надо? Столько усилий. Все уверяли, что проблем нет… Сволочи! Все врут. Столько денег ввалить и все коту под хвост?! Он налил себе еще водки. Вот так и жизнь пройдет. Куда бе- жим? Радости нет. Пока сидишь за столом — вроде все нормально и весело, а просыпаешься утром… Сил нет. Желаний нет. Когда-то он мечтал о машине и квартире, о мебели и цветном телевизоре, о детях и внуках... Даже нет желания пойти в церковь. А зачем? Если будет надо ко мне придёт кто угодно. Кого пожелаю… Тот и придёт…
Без религии жизнь становится страшной, холодной и непонят- ной. Человек боится этих мыслей. Женщины не знают, кого любить,
мужчины не знают, чему служить. Люди прячут внутреннюю рас- терянность за рутиной ежедневных действий, личными и матери- альными успехами, смешанными с сиюминутными удовольствиями. Мысли о вечном ставятся потребительским обществом под запрет. Постепенно человек превращается в вещь, существующую в искус- ственно созданном мире, и выполняющую функцию большой, или очень большой, или очень маленькой, но всегда шестеренки, для ко- торой вопроса о смысле жизни не существует.
Сегодня он осознавал, что, достигнув финансового достатка, он потерял свободу. Дела как снежный ком. Продвигаясь по жизнен- ной лестнице и каждый раз, назначая себе уровень желаемого, он вдруг понимал, что ходит по кругу. Достигая очередной поставлен- ной цели, он впадал в депрессию. Депрессия продолжалась до тех пор, пока он не ставил перед собой новую цель. И всё начиналось с начала. Снежный ком. С каждым годом этот ком становился всё больше и больше, а радости оставалось все меньше и меньше. Его жизнь была похожа на потрепанный штормом корабль, который вот-вот выбросит на берег очередная волна реформ и государствен- ного хаоса. И только он знал, как ему плохо… Он взял телефон и набрал номер.
Алло, это я.Да, босс.Что там у вас на Владимирской случилось?Сами до конца не поняли…То есть?Э… Не могу по телефону…Так серьезно?Думаю, что да…Тогда быстро ко мне. Срочно!Я уже у вашего подъезда. Знал, что вызовете…Хорошо, заходи.Через несколько минут в дверь позвонили. Мэр не хотел будить близких и сам открыл дверь. Вошел мужчина в спортивном костюме.
Проходи на кухню и не шуми. Чайник поставь. Гость поставил чайник и сел у окна.Ну, что там случилось?Понимаете, наш оператор все видел, из центра управления автоматами… Говорит, зашел дед какой-то, как из музея, странный такой.Да что ты мычишь, говори, — мэр налил чай и бросил кусочек тростникового сахара, — успокойся, ты что?Не знаю, но… Оператор говорит, что старик через камеру проник в центр управления и…Что ты несешь? Как он смог пройти в центр? Через брониро- ванную дверь?Нет, через камеру наблюдения… Сам не пойму. Оператор го- ворит. Старик зашел в зал и раздвоился…Слушай, я тебя сейчас в психушку отправлю. Ты что? Сам-то понимаешь, что мелешь? — мэр был в ярости, но что-то подсказы- вало ему, что парень не врет, — Ладно, извини, успокойся и все по порядку. Может, водки бахнешь?Нет, спасибо... Не пью я, вы же знаете... Понимаете. Оператор говорит, что старик вышел из монитора…Гм. Как вышел?Вот так и вышел. Прямо в комнату, где оператор сидит.Дальше.Оператор перепугался. А старик ему говорит: включай на вы- игрыш, а то в жабу тебя превращу.В жабу? — мэр хотел было засмеяться, но вместо этого закашлял- ся и криво улыбнулся, — Интересно. Ну…Оператор хотел на тревожную кнопку нажать, но не вышло.