Борис Семенович ломал голову над цифровой зависимостью имен президента, бывшего премьера и шириной стодолларовой купюры. Михаил Яковлевич размышлял над тем, говорить ли Олегу о кубике или нет. А Грумберг сидел с закрытыми глазами. В новостях снова сообщили о взрыве в офисном центре на Соломинке. О жертвах не сообщалось, но, судя по визгу сирен скорой помощи — они все же были. Потом сообщили о диверсиях на железной дороге.
Вот опять про взрыв. А вы знаете, господа, кто подложил брев- но на рельсы? –Борис Семенович взял сигарету и закурил. — Дети. Просто школьники…Школьники? А вы знаете, что в той же Боярке произошло вчера? — откликнулся Грумберг. — Один вот такой высокорослый школьник взял дубину и, разъезжая по Боярке на мотоцикле, лупил дубиной все попадающиеся на пути автомобили. А в Днепропетров- ске старшеклассники, в общем, пацаны, убили больше двадцати чело- век. Так, ни за что, ни про что… Просто ходили и убивали.Что вы говорите? Это же надо… — Владимирский выпустил клуб дыма и посмотрел на часы. — Что происходит? Почему? Что их толкает?А что здесь непонятного? Политики своими интригами, руга- нью и показательной тупостью породили столько агрессии, что годы уйдут на то, чтобы очистить Киев и страну. А действия подростков это протест. Бунт. Выход этой агрессии. То ли еще будет…Ругаем советское время... Зачем? Тогда у молодежи и клубы, и спортивные секции были... И все бесплатно... — задумчиво пробор- мотал Владимирский. — А куда им сегодня деваться?
Борис Семенович встал и вышел в соседнюю комнату. Через ми- нуту он вернулся с бумагой, карандашами и стопкой книг: — Так, господа хорошие, есть мысль. А ну-ка хватит спать, давайте пораз- мыслим вместе.
Ты опять со своими формулами? — огрызнулся Грумберг.И не только, — покосился на книги Борис Семенович, — итак, молодой человек, рассказывайте, что там вам бабушка наговорила. Если, конечно, она вообще что-то говорила.Вы что, мне не верите? Я вам правду говорю. Она… Мне сказала идти к вам. Ах, да, еще сообщение пришло непонятно откуда, стран- ное такое, бессмысленное…Сообщение? Надеюсь, вы его не стерли?Вроде бы нет, — Олег Иванович достал телефон и отыскал странное сообщение. — Вот. Читайте.Михаил Яковлевич взял мобилку и прочитал:
Когда Владычица Природы В любви оденется наряд, Младенца плач и стон народа Сольются в скипетре царя.
Интересный стишок. Мда, — отозвался Михаил Яковлевич, — а что, собственно, мы хотим узнать? Что мы ищем?Ты что, Миша, не врубился еще? У вас с Олегом большие пробле- мы, очень большие… Да еще втянули в них и меня с Грумом. Так или иначе, надо разобраться, что происходит. Должна быть какая-то зави- симость, логическая связь. Необходимо разобраться, откуда исходит опасность — это раз, тогда будет понятно, как эту опасность нейтрали- зовать — это два и почему нам помогают с Того Света — это три.А что, если дело в цифрах? — оживился Михаил.В любом случае, в цифрах. Сегодня все в цифрах.Так, может быть, это четверостишье — закодированное послание? Давайте его запишем, — Михаил Яковлевич взял лист бумаги и печат- ными буквами записал четыре строки странного сообщения, — пока ничего математического не вижу. Семеныч, может у вас есть идея?Идея? Может быть, может быть… — Борис Семенович взял в руки листок. — Ну, могу сказать, о ком первая строчка… Владычица Природы… Это… Это сестра Аполлона…Точно, Артемида. Богиня Артемида! — обрадовался Грумберг.Не перебивай старших, — нахмурился Борис Семенович.Это еще неизвестно, кто старше.Я имею в виду не возраст, а звание... Итак, возможно, Артемида. Какая это может быть цифра? — Владимирский прищурился и про- вел взглядом по горизонту комнаты. — Господа, а цифра эта… Циф- ра — Двойка.Почему Двойка? — Михаил Яковлевич взял второй лист бума- ги, записал четверостишье более крупным шрифтом и положил на середину стола.А потому, что у пифагорейцев Двойка — это женское начало, равновесие и дипломатичность. В Двойке мы находим свое идеаль- ное дополнение, вторую половину, она, в символическом смысле, жена Первопроходца — Единицы. С двойкой ассоциируется сестра- близнец Аполлона. Артемида — она же Владычица Природы.Откуда такая уверенность? — недоверчиво заметил Михаил Яковлевич.Это, братец мой, нумерология, там все это задекларировано. Да- вайте не будем пока спорить. Анализируем дальше. Если рассуждать логически с позиции нумерологии, то видится следующее. Первая строчка — первая цифра. Вторая строчка — вторая цифра. А вторая цифра будет… Любовь, любовь… Это у нас будет цифра… Шестерка.