—Куда вы? Ми-ш-а! —закричал ему вслед Эммануил, но тот ниче- го не видел и никого не слышал.
Эммануил развел руками и пошел вслед за Михаилом. Вокруг шу- мели иностранные туристы и местные зеваки. Играла музыка, а по залу шныряли рекламные агенты на роликах. Они зазывали посети- телей в кафе, кинотеатр и казино. Людей на площадке было очень много. Некоторые из них жили в Небесном отеле, другие посещали площадку, чтобы покупаться в прозрачном бассейне, созерцая город с километровой высоты, а большинство посетителей находились на краю площадки и в специальные стационарные электронные бинок- ли смотрели на город.
Эммануил нашел Михаила среди японских туристов. Он стоял, за- крыв глаза, схватившись за металлический поручень.
Миша, ты меня огорчаешь. Я что, должен за тобой бегать по все- му этому аквариуму? Это просто неуважение к старшим.У меня кружится голова, я не могу ходить по такому полу… Я боюсь… Я… — Михаил бормотал, не открывая глаз, —сделайте, что- нибудь. Эммануил, я вас очень прошу.Ну, хорошо, сейчас, —Эммануил осмотрелся и нашел взгля- дом красочные коробочки. Они находились на специальных сто- ликах среди бутылок с кока-колой и минеральной водой «Бонак- ва». —я совсем забыл, здесь же есть специальное средство против головокружения.Через минуту Эммануил протянул Михаилу желатиновую капсу- лу красного цвета и открытую бутылку Бонаквы. Михаил проглотил красную пилюлю и запил минералкой.
Фу! Что это за фигня? Терпкая такая. —Михаил скривился, буд- то укусил лимон.250
Фигня не фигня, а помогает. Надо было не жевать, а просто гло- тать, —дружелюбно улыбнулся Эммануил.Михаил понемногу приходил в себя. Он уже гораздо спокойней смо- трел на прозрачный пол, на посетителей, на воздушные шары и облака.
Какого хрена мы сюда забрались? Что, нельзя было внизу пого- ворить?Раз забрались, значит так было надо. Это единственное место в Киеве, где сигналы не считываются. Здесь столько эмоций у по- сетителей, что нет смысла в постоянном контроле и невозможно определить источник. А нам с тобой необходимо пройти дальше. То есть нам надо попасть в один из самых худших вариантов Буду- щего. И чтобы не привлекать внимание Равновесных Сил и прочих неприятных для нас элементов, пройти из этого варианта в другой лучше отсюда, —Эммануил взял Михаила за руку и посмотрел в глаза, —держись крепче.Михаил посмотрел в глаза Эммануила и провалился в них, как про- валивается альпинист в горную расщелину. Его несло сквозь время и энергетические слои в далекую неизвестность, на окраину Простран- ства Вариантов, в его «северную» таежную часть. Туда где агрессия доминирует над любовью, а духовная нищета и отсутствие морали считаются нормой. Туда, где почти умерли Флора и Фауна, туда где…
7 Глава
Метро. Транспорт нищих. Запах чеснока изо рта рядом толкающегося пассажира. Ненавистные касания тел совершенно чужих людей. Нервная реакция на вторжение в интимную зону. Обмен энергиями. Селедки в двигающейся по бетонному подземному желобу «консервной» банке. Судьбы, души, чувства. Все смешалось в хаосе каждодневного вынужденного нахождения в эскалаторнокафель- ном унитазе. Люди. Мусор. мусор и люди. Подземный мусоропровод. Душевная грязь и грязь под ногтями. Шифоньерное мышление и возвышенные мечты о прекрасном, виртуальные «Билы Гейтсы» и
«Пушкины», мужеподобные женщины и женоподобные мужчины, преобладание силы над слабостью и женской слабости над мужскими инстинктами. Здесь кашляют и чихают, смеются и плачут. Здесь рож- даются и умирают. Подземный город или навозная куча? Что движет эту чудовищную массу? Что внутри нее? Почему каждый в отдельно- сти — прекрасен, умен и добр, а вместе — безобразны, глупы и агрес- сивны? Почему каждый в отдельности — человек, а вместе — народ, толпа, электорат? Кто такой этот электорат? Какой он? Что ему нужно? Что им движет? Кто им правит? Почему электорату — все, а челове- ку — стресс и депрессию? Свободу электорату! Свободу передвиже- ния в рамках железобетонного пространства! Свободу выбора товаров в пределах определенного корпоратократией ассортимента! Свободу выбора в замкнутом пространстве общества потребителей! Мораль на свалку истории! Даешь демократию! Да, конечно, она ваша… Берите… Не жалко…
И где мы с вами очутились? — Михаил разжал руку и посмо- трел вокруг. — Похоже, что мы возле входа в метро. Куда это они так торопятся?Из подземного перехода вытекала человеческая черно-коричневая биомасса, радуясьсвежемувоздуху, сигаретномудымуибутылкепива...