- Это очень лестно, - отшутился доктор Карлсен. Она не могла понять, шутит ли он.
- Отлично. Мы можем сказать, что ты порвал со мной.
- Потому что это звучит правдоподобно, - сказал он сухо, почти затаив дыхание. Она не была уверена, что расслышала его правильно, и не представляла, что он мог иметь в виду, но она начинала чувствовать себя очень расстроенной. Ладно, она была той, кто поцеловала его первой - Боже, она поцеловала Адама Карлсена; это была её жизнь; это был её выбор - но его действия в комнате отдыха накануне, конечно, не способствовали этому. По крайней мере, он мог проявить некоторую озабоченность. Он никак не мог смириться с тем, что все верят, будто его привлекает какая-то случайная девушка с одной 1,5 публикациями - да, та статья, которую она отредактировала и повторно подала три недели назад, засчитывалась как половина.
- Что, если мы скажем людям, что это был взаимный разрыв?
Он кивнул. - Звучит неплохо.
Оливия вздрогнула. - Правда? Тогда отлично! Мы...
- Мы можем попросить Шери добавить это в информационный бюллетень департамента.
- Что?
- Или ты думаешь, что публичное объявление перед семинаром будет лучше?
- Нет. Нет, это...
- Может быть, нам стоит попросить ИТ-отдел разместить это на главной странице Стэнфорда. Таким образом люди узнают...
- Ладно, ладно, хорошо! Я поняла.
Он с минуту смотрел на неё ровным взглядом, а когда заговорил, его тон был разумным, чего она никак не ожидала от Адама "Задницы" Карлсена. - Если тебя беспокоит то, что люди говорят о том, что ты встречаешься с профессором, то, боюсь, ущерб уже нанесен. Если сказать всем, что мы расстались, это не отменит того факта, что они думают, что мы встречались.
Плечи Оливии опустились. Она ненавидела, что он был прав. - Ладно, тогда. Если у тебя есть идеи, как исправить эту неразбериху, я готова...
- Ты можешь позволить им продолжать думать об этом.
На мгновение ей показалось, что она неправильно его расслышала. - Ч-что?
- Ты можешь позволить людям продолжать думать, что мы встречаемся. Это решит твою проблему с твоей подругой и как его там, и тебе нечего терять, так как, похоже, с точки зрения... репутации, - он произнес слово "репутация", слегка закатив глаза, как будто концепция заботы о том, что думают другие, была самой глупой вещью со времен гомеопатических антибиотиков. - для тебя хуже не будет.
Это было... Из всего... В своей жизни Оливия никогда, она никогда ...
- Что? - спросила она снова, слабо.
Он пожал плечами. - По-моему, это беспроигрышный вариант.
Для Оливии это было не так. Это казалось проигрышем, а потом снова проигрышем, и потом еще раз. Это казалось безумием.
- Ты имеешь в виду... навсегда? - ей показалось, что её голос прозвучал плаксиво, но, возможно, это был всего лишь эффект крови, стучащей в её голове.
- Это звучит чересчур. Может, пока твои друзья не перестанут встречаться? Или пока они не станут более устойчивыми? Я не знаю. Думаю, всё, что лучше всего работает. - Он серьезно относился к этому. Он не шутил.
- Ты разве не . . . - Оливия даже не знала, как об этом спросить. - Женат или что-то? - Ему должно быть за тридцать. У него была фантастическая работа; он был высоким, с густыми волнистыми черными волосами, явно умным, даже привлекательным на вид; он был хорошо сложен. Да, он был капризным мудаком, но некоторые женщины не возражали бы против этого. Некоторым женщинам это может даже понравиться.
Он пожал плечами. - Моя жена и близнецы не будут возражать.
О, черт.
Оливия почувствовала, как её обдало жаром. Она покраснела, а потом чуть не умерла от стыда, потому что... Боже, она заставила женатого мужчину, отца, поцеловать её. Теперь люди думали, что у него роман. Его жена, вероятно, плакала в подушку. Его дети вырастут с ужасными проблемами с отцом и станут серийными убийцами.
- Я… О Боже, я не... Мне так жаль...
- Шучу.
- Я действительно понятия не имела, что ты...
- Оливия. Я пошутил. Я не женат. И детей нет.
Волна облегчения обрушилась на неё. За ней последовал такой же сильный гнев. - Доктор Карлсен, это не то, о чем вам следует шутить...
- Тебе действительно нужно начать называть меня Адамом. Поскольку, по слухам, мы встречаемся уже некоторое время.
Оливия медленно выдохнула, зажав переносицу. - Зачем тебе вообще... Что ты вообще с этого получишь?
- От чего?
- Притворяясь, что встречаешься со мной. Почему тебя это волнует? Что тебе с этого?
Доктор Карлсен - Адам - открыл рот, и на мгновение у Оливии создалось впечатление, что он собирается сказать что-то важное. Но потом он отвел взгляд, и всё, что получилось, это: - Это поможет тебе. - Он замешкался на мгновение. - И у меня есть свои причины.
Она сузила глаза. - Какие причины?
- Причины.