— Потрясающе, господин Минол, как ты обо всем догадался?
— Аура, мой мальчик, аура. Её не скроешь, того, кто умеет ее читать, не обманешь. Каждая секунда жизни человека отпечатывается в ней. И только очень искусный маг способен убрать следы на ней. Советую тебе отправится в Ариолу и поступить в Академию. Только в ней твой талант получит надлежащую огранку, и нигде больше. Конечно, можешь попробовать сунуться к выскочкам из Эворена, но, поверь, там ценят не ум и талант, а богатство и знатность. К тому же, я обеспечу тебя рекомендательным письмом к своему старому другу, магистру Зеноку, он поможет тебе устроится в городе. Все-таки, в столице тоже требуются деньги.
— Скажи, господин Минол, а я!? Я могу поступить в эту академию? — взволнованно спросил Рогожин.
— Нет, увы, мой юный друг, у тебя нет ни малейшего шанса, — с мнимой скорбью ответил Фарес, — но у тебя здоровый, крепкий организм, ты вполне можешь попробовать себя в службе в королевской армии, а там, если хорошо себя покажешь, то тебя возьмут и в гвардию.
— Мы обязательно так и поступим, — сказал растроганный Рогожин, — ты не скажешь, господин Минол, как можно побыстрее добраться до столицы?
— Гхм, — задумался Минол, — вы ведь, я так понимаю, сбежали от своего сеньора, а потому обязаны месяц не покидать пределы города, кроме как по поручению городских же властей или своих работодателей. Но я могу вам помочь. Мне нужно, чтобы вы доставили, гхм, ну, предположим вот этот настой моему пациенту в Баргете. Там вы сможете найти корабль до Веролы. А уж от Веролы до Ариолы верхом три дня пути. Пешком пройдете чуть больше. И вообще, давайте пройдем ко мне в дом. Ферт, — повелительно обратился он к секретарю, — я занят, меня не беспокоить.
В доме Фарес развил кипучую деятельность. Упаковывал какие-то склянки, писал письма, распоряжался слугами. Виктор и Смолин, тем временем, отъедались на кухне. Мыслеречью они пользоваться опасались, с них хватило и того, что одного из них опознали как потенциального мага. Но, события развивались так, как нужно, пусть они и не узнали, как открывать порталы, зато становилось ясно, что раз их отправляют куда-то совершенно обычными видами транспорта, при этом даже не заикаясь о порталах, то ни портальных перевозок, ни хотя бы авиационных просто не существует. А вот там, куда они направляются, ситуацию с ними можно было выяснить со всей определенностью. Тем более что у них была формула открытия портала, им требовалось лишь определить координаты точек старта и финиша, так что не пройдет и нескольких дней, как они окажутся дома.
Глава 20
— И что скажешь? — спросил Рогожин Смолина по мыслеречи, покосившись на флегматично сидевшего спереди возницу, обильно снабдив послание озабоченностью.
— Пока нам везет, — весело ответил тот, с удовольствием грызя какой-то фрукт. — Снабдил рекомендательными письмами с этот Баргет и в Ариолу, дал телегу с возницей, еды. В общем, прикольный старичок, хоть и с придурью. Нет, ты слышал, как он с возрастом-то маху дал? — искренне возмутился Смолин.
— А тебе сколько? — поинтересовался Рогожин.
— Двадцать один.
Рогожин что-то посчитал и ответил:
— Нет, он не ошибся: местный год почти на треть длиннее нашего, так что по местному тебе где-то так и будет.
— Гхм, — задумался Смолин, — в самом деле. Жаль только, что про то, что я маг узнал.
— Впредь тебе наука, чтобы не зазнавался, — донеслась до него "сердитая" мысль Рогожина. — Хотя, возможно, нам потому с ним и повезло, что он тебя как возможного мага вычислил. Но все равно мне этот старикан не нравится.
— Да брось ты, просто не умеешь, как он работать, — позавидовал он Фаресу, — мы-то только закрываться да маскироваться и умеем, и то не все, — добавил он улыбку в поток, — а он чего только не узнал, и возраст и состояние здоровья. Наши долбаные военкомы бы обзавидовались бы от такой аппаратуры. — Вот это-то мне и не нравится, — проворчал Рогожин, — сколько он нам рассказал, а о чем промолчал.
Внезапно он ощутил исходящие от Смолина волны раскаяния, вины и сожаления.
— Что ты еще натворил?
— Пока мы там были, я его аккуратно просканировал, совсем легонько…
— Придурок, — ударил Александра мысленный крик такой силы, что лошадь испуганно всхрапнула, — тебя кто просил!?
— Должен же я был узнать хоть что-то о подобных нам! — ответил он, — и хорош вообще лошадей пугать! Разорался тут.
— И что узнал? — более спокойным тоном спросил Виктор.
— В общем, у него аура такого прикольного сине-зеленого цвета, и он излучает в пространство очень мало энергии, Хотя, что я тут перед тобой распинаюсь? — Добавил он обиды в мыслеголос, — лови данные.
Несколько минут Рогожин лежал на сене, закрыв глаза, и рассматривал ауру целителя.
— И какие выводы?
— Как я понимаю по результатам сканирования прохожих, нас с тобою, прочих на "Метрономе" и этого целителя, мы, маги, отличаемся от прочих людей, во-первых, цветом ауры, а во-вторых, М-оболочкой. То есть всего двумя параметрами. У простых людей, взять этого возницу или тебя, когда ты активировал карту Дмитрия, она серая, у нас — цветная, от чего зависит цвет, я не пока не понял. Но факт, что аура есть у всех. А вот М-оболочка есть лишь у нас. Конечно, может она есть и у простых людей, но очень плохо развита, но вот у нас ее можно определить даже детекторами вроде тех, что стоит на воротах… — Смолин остановился, задумавшись.
— Ну и какой вывод? — спросил заинтересованный Рогожин.
— Выводов, Витя, ровно два: первый — Марков был не прав, когда говорил, что энергоинформационная оболочка человека довольно простая, нам по этой теме еще пахать и пахать. Второй, поглобальнее: возможно, когда мы вернемся, нам удастся превратить Золеева в мага, и прицепить эту тварь к самому мощному Д-генератору, чтобы он сдох от мучений!
— Это все? — спросил Рогожин спустя пару минут, чувствуя гнев и негодование Александра.
— Нет, конечно, — фыркнул тот, — вообще, вернувшись домой, мы Золеева, разумеется, раком поставим, но, если моя теория верна, и нам удастся ее осуществить на практике, то мы сможем найти и обучить достаточное количество людей, чтобы решить все проблемы человечества. Это же такое открытие! У нас не будет проблем с болезнями, экологией, голодом. М-излучение, это практически неограниченный источник энергии!
— Саня, успокойся — ощутил Смолин холодный душ, — сперва надо вернуться, а потом уже строить планы. Ты, кстати, не забывай, что энергия требуется и нам, к тому же, проблем будет с этим, не оберешься. Не проще ли пока задуматься над тем, что ближе, а потом уже спасать мир. Кстати, по карте, что-то мне не нравится ее поведение. Посмотри.
— А что, самому слабо?
— Лениво, — ответил Рогожин, протягивая Смолину маскирующий прибор.
— Ага, так и скажи, что… Черт! Эти инженеришки не могли даже приличную аппаратуру с приличным ресурсом сделать!
— Говори яснее.
— Если яснее, то ее хватит еще на пару часов работы, максимум. И дело не в аккумуляторе, который любой из нас мог бы подзарядить. Она больна хронически и это не исправить!
— И что будем делать?
— Пока попользуемся, наверное, а там уж видно будет…
А телега неторопливо ползла по дороге. Местное светило, Аурум, подбиралось к зениту, и природа постепенно затихала. Как подсказывала память Квила, четвертый летний месяц подбирался к своему завершению, и крестьяне торопились со сбором урожая, что бы успеть посадить следующий, который должны были собрать в конце осени. Вообще, климат планеты был куда более мягким, чем земной, да и разница между разными временами года была куда меньше, хотя, естественно, лето и зима друг от друга отличались сильно. Эти отличия, а также более длинный год и позволяли аграрному хозяйству так процветать.