Учась на последнем курсе, Боря привёл к себе в комнату новую знакомую Дашу Римову. После четырёх кружек чая, двадцати минут безуспешного поиска темы для разговора и четырёх минут неловкого молчания Даша осмелилась спросить, играет ли Боря на гитаре. Услышав положительный ответ, она попросила подтвердить его наглядно, и Боря, предвкушая минуты, последующие за музицированием, не смог отказать. Он снял гитару, сдул с неё пыль (пришлось дуть несколько раз, так как пыль легла уже в четыре слоя) и с трудом стал вспоминать песни. Поначалу выходило скверно, пальцы путались и зажимали не те струны не на тех ладах, но, разыгравшись, игра становилась всё лучше и лучше. Под конец на несколько мгновений Боря даже забылся и чуть не растворился в музыке, начиная играть и петь собственные песни, но он быстро опомнился, убрал пальца от струн и отложил гитару. -Вот, - скромно произнёс Боря. Этого тридцатиминутного концерта гитары без оркестра хватило, чтобы сразить Дашу. И следующие тридцать минут соседи Бори могли слышать концерт барабана со скрипкой под тихое дребезжание гитары. На выпуск Бори пришли отец и мама. Мама слёзно поздравляла сына, говорила, какой он умничка и целовала, целовала, целовала, не обошлось, конечно же, без правил на следующий этап жизни. А отец, пожав руку сына, ограничился несколькими советами. Но после рукопожатия Боря обнаружил в руке ключи. Отец ответил на непонимающее лицо Бори: -Ах да, мы тут тебе квартирку присмотрели в качестве подарка. Будем приезжать. Закончилсяь университетский этап жизни, начался рабочий. Борис Владимирович устроился инженером на одном заводе. Новичкам платили мало, в стране плясали девяностые, а беременная Дарья Викторовна требовала заботы и ухода, поэтому Борис Владимирович устроился ещё на подработку грузчиком. Времени на жизнь у Бориса Владимировича совсем не было. Он только и делал, что работал, а после первой работы шёл на вторую, а после второй работы ухаживал за Дарьей Викторовной, а после ухода за Дарьей Викторовной шёл на первую работу… Все свои увлечения Борис Владимирович забросил в том числе и гитару, её он забросил на балкон. Там она переживала головокружительный зной, промокала от непрекращающихся проливных дождей, дрожала от всёпробирающих морозов и задыхалась от цветения. Пока однажды её оттуда не достали. Её и ещё несколько вещей с балкона быстро вынесли из квартиры. Но за этот короткий миг через дыру, образовавшуюся в чехле, Гитара успела заметить, что квартира стала выглядеть богаче, в ней стало больше мебели, что Дарья Викторовна до сих пор беременна, что по комнатам теперь бегает какой-то незнакомый мальчик, а сам Борис Владимирович располнел и стал ходить вразвалочку. Он вынес гитару и другие вещи на улицу, положил их в багажник и куда-то повёз. Чехол открылся. Борис Владимирович достал Гитару и аккуратно положил на колени. Время потрепало гитару, струны от розетки до колков заржавели, а корпус высох и покрылся трещинами. Борис Владимирович, слегка прикасаясь, погладил гитару по изгибу и взглянул в её ещё сверкающие колки, в которых теплился огонёк прошлого. Проснувшись от воспоминаний, Борис Владимирович глубоко вздохнул, положил гитару в чехол, запер дом и уехал с дачи. Их жизни разделились. Гитара пылилась на даче, а Борис Владимирович был на “свободе”. Он был порядочным рабочим и семьянином. Все его любили. Поздно ночью на домашний телефон позвонили. Борис Владимирович взял трубку. -Папы… не стало, сынок. Борис Владимирович был ошеломлён новостью. На следующий день он поехал в Вельск. Жить он решил с матерью, чтобы хоть как-то утешить старушку. В день похорон Борис Владимирович напился и ночью долго не мог уснуть, бормоча какие-то стихи. Пить Борису Владимировичу понравилось, алкоголь смог заполнить давно возникшую пустоту в жизни. И он остался в Вельске еще на несколько дней, отпевая отца. Вернувшись в Рязань, Борис Владимирович не перестал отпевать отца. Поначалу отпевание проходило только по субботам, после только по выходным, а после даже по средам и четвергам. От работы Бориса Владимировича отстранили, и в семье начался разлад. Борис Владимирович постоянно ссорился с Дарьей Викторовной, иногда даже замахивался, а она терпела в надежде, что он исправится. Как-то раз его младший сын Гена увидел, как пьяный отец стоял перед зеркалом и изображал будто играет на гитаре. Но однажды Борис Владимирович подрался со старшим, сломав ему руку, это стало последней каплей.