А папка… где ее можно было спрятать? Антресоли проверяла Мара. Папка с рисунками не прошла бы мимо ее внимания. Нет, на антресоли полез Кароль. И долго возился там с идиотскими старыми шинами. Он не стал бы обращать внимания на старую папку, особенно после этих шин. Мы же искали не папку, а картины!
Значит, придется все же рассказать Каролю, может быть, он что-нибудь и вспомнит. Я же не одна делала обыск в квартире Каца. Необходимо попасть в эту квартиру еще раз. Ленивый работник мэрии вряд ли полез на антресоли. Ему было велено очистить квартиру, он и вызвал старьевщика. А на антресолях тут редко хранят что-нибудь ценное. Больше старую одежду и поломанные радиоприемники.
— На антресолях ничего не было! — решительно заявил Кароль. — Я перевернул там каждый вонючий ботинок и каждую бумажку. Думал, старые письма найдутся или какие другие улики. Ничего там не было! И не стал бы Йехезкель Кац прятать ценные, ценнейшие рисунки на антресолях.
Где же он их спрятал?
— Ты говоришь, он пригрозил, что папка сгниет… Я вот что думаю, — Кароль прищурился и потер висок, что являлось у него признаком большой сосредоточенности. Этот жест даже Абка помнил, «прищурится, почешет бровь и скажет: „Идем в том направлении“… И выходили к своим!» — Я считаю так, — сказал Кароль, — Хези зарыл папку. Только где? Ты говоришь, на подводе старьевщика был токарный станок? Этого в доме не было! А в мастерской?
— Не было, — вмешалась Мара. — А что с его лавкой на автобусной станции? Станок мог стоять там, тем более что старьевщик вез и пуговицы.
— Точно! — согласился Кароль. — И если уж прятать где-то папку, то под полом собственной лавки. Там она всегда под руками. Поехали в Ришон! К Виктору!
— Обойдемся на сей раз без Виктора. Пожалуйста, — попросила Мара. — Не стоит одалживаться у него по такому ничтожному поводу. Мой папа мечтает торговать машинами. Что может быть лучше, чем помещение на центральной автобусной станции? Там же столько народу вертится! Давай купим у мэрии лавку Каца, а во время ремонта пол все равно придется вскрыть.
— Ха, ха! — раздраженно произнес Кароль и оглянулся на меня, но тут же махнул рукой. — Скажешь тоже: твой папа мечтает торговать машинами! Это я хочу торговать машинами, а он согласился мне помочь!
— Потому что мэр не должен торговать машинами.
— Так, может, сделаем мэром твоего папу? А я буду спокойно торговать машинами и приторговывать антиквариатом. Деньги польются рекой, а твой папаша будет говорить замечательные речи на всяких собраниях. Правда, с акцентом, но это уже никому здесь не мешает.
Такую перепалку между ними я слышала впервые. Что-то испортилось? Впрочем, какое мне дело!
Мы домчались до Ришона за полчаса. На сей раз машину вела Мара. Мы летели, но правила дорожного движения соблюдали неукоснительно.
— Как хорошо ты водишь машину! — не удержалась я.
— Статистика говорит, что женщины водят машину и управляют станками лучше мужчин, — спокойно ответила Мара. — В них тестостерон не взрывается, — добавила она, мельком взглянув на Кароля.
— Что это — тестостерон?
— Такой вот цирк с вами, с русскими. Про каких-то шаманов знаешь, а про главный двигатель мужского прогресса даже не слыхала! Тестостерон ударяет мужикам в голову, как только что-нибудь под них ложится, — портовая шлюха или шоссейная дорога.
Судя по всему, Мару разозлила не шоссейная дорога, а портовая шлюха. И где только Кароль ее подцепил? И для чего? Устал от превосходства своей женской половины?
Лавку Каца уже, по всей видимости, продали. В ней шел ремонт. Ленивый араб неспешно ковырялся в ящике с цементом. Не менее ленивый иудей курил, рассевшись на подоконнике.
— Пол вскрывать будете? — спросил Кароль.
— Будем, — обещал араб. — Плитка старая. Надо класть линолеум.
— А может, и не будем, — задумчиво возразил иудей. — За такие небольшие деньги можно приклеить линолеум и поверх старых плиток.
Араб хотел что-то возразить, но справедливо рассудил, что незачем бросать слова на ветер.
— Так-так, — Кароль постучал каблуком дорогого и начищенного до зеркального блеска ботинка по пыльному полу. — Ничего не поделаешь. Надо ехать к Виктору.
Виктор тут же объявил о своем желании стать компаньоном в автомобильном бизнесе. Каролю пришлось согласиться. Но он скрипнул зубами.