Как того и следовало ожидать, Геббельс сказал все, что надо, и его выступление было воспринято как призыв к действию. Но в то же время надо отдать ему должное: он говорил так, что ни один юрист не смог бы придраться ни к одному его слову. Он напомнил внимательно слушавшим его ветеранам об уже имевших место еврейских погромах, но и тут подчеркнул, что эти акции возникли сами собой, и ни партия, ни тем более сам фюрер не имеют ни малейшего отношения к этим «стихийным» всплескам насилия.
Как только Геббельс закончил выступление, высокопоставленные партийцы дали соответствующие приказы в свои владения. Что же касается замиравших от ожидаемого наслаждения штурмовиков, то тут и говорить нечего — они наконец начали «беситься». Только за одну ночь ими было сожжено 200 синагог, разгромлено 7500 еврейских магазинов и убито около ста человек. Затем эсэсовцы арестовали 26 тысяч самых богатых евреев и отправили их в концлагеря.
Конечно, столь откровенное выступление нацистов вызвало возмущение мировой общественности. К неудовольствию фюрера, большинство немцев тоже были возмущены той жестокостью, с какой били евреев и уничтожали их собственность, и неизбежным в связи с этим падением авторитета Германии во всем цивилизованном мире. Переругались между собой и нацистские главари. Геринг последними словами крыл Геббельса за тот огромный ущерб, который погромы нанесли экономике рейха. Не остался в стороне и Гиммлер, обвинивший министра пропаганды в том, что устроенные им погромы затруднили насильственную эмиграцию евреев. Что же касается самого фюрера, то он остался как бы ни при чем. Да, он был полностью согласен с Герингом и неоднократно повторял, что подобное не должно повториться, но в то же время не осуждал и Геббельса. Более того, он однозначно заявил, что «нужно решить экономический аспект еврейской проблемы», и поручил «толстому Герингу» составить список всех принадлежащих евреям универмагов, которые уже очень скоро должны стать «арийскими».
Одновременно Геббельс разработал целый перечень указов, согласно которым евреям запрещалось появляться в театрах, кино и других увеселительных местах. У евреев стали отбирать водительские права, их детей изгоняли из немецких школ, появился запрет на профессию, евреев заставляли сдавать все имевшиеся у них ценные вещи из золота и серебра. Их жилища отныне не являлись неприкосновенными.
Вскоре появилось новое законодательство, которое создавало для евреев самые что ни на есть невыносимые условия. Начатое в Австрии дело изгнания евреев получило в Германии продолжение. Депортация сопровождалась самым откровенным вымогательством. При этом направленные на изгнание евреев меры скрывались, и получалось так, что евреи сами покидали Германию.
Само собой понятно, что поручивший заниматься еврейским вопросом другим сам Гитлер оставался все это время как бы в тени. Но всем было ясно как божий день: ни Геббельс, ни Геринг, ни Гиммлер никогда бы не отважились на изгнание и ограбление евреев без его на то воли.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Как известно, аппетит приходит во время еды, и всего три недели спустя после Мюнхена Гитлер подписал указ об оккупации всей Чехии, хотя и не был доволен заключенным в столице Баварии соглашением. В том, что ему вместо всей Чехословакии досталась только ее часть, он винил британцев, которые «влезли не в свое дело». Ему надо было как можно быстрее исправить допущенную в Мюнхене ошибку.
14 октября 1938 года Геринг обнародовал новые задачи, которые поставил перед ним Гитлер: двукратное увеличение выпуска самолетов, увеличение производства и поставок армии тяжелых орудий и танков, запчастей, усовершенствование коммуникаций, усиление эксплуатации природных и промышленных ресурсов Судетской области, введение трехсменного рабочего дня на оборонных заводах и фабриках и закрытие всех ненужных и нерентабельных предприятий. «Если возникнет необходимость, — подвел он итог своему выступлению, — для достижения своих целей фюрер готов перевернуть всю экономику с ног на голову!»
Всего через неделю Гитлер приказал готовить вермахт «для ликвидации остатка Чехии и занятия Мемельской области (район Клайпеды). «Организация, эшелонирование и степень готовности войск, — говорилось в подписанном фюрером приказе, — должны быть рассчитаны на нападение, с тем чтобы предотвратить всякую возможность отпора. Целью является быстрая оккупация Чехии и изоляция ее от Словакии».