— А почему сталинских стервятников, соколами их не называю, чтобы не оскорблять благородную птицу, так раздражает Никита Сергеевич Хрущев? — задал вопрос Виктор Николаю Петровичу.
— Для начала вспомните памятник на его могиле, — посоветовал Николай Петрович, — если не помните — подскажу, его лицо, а с одной стороны белые камни, с другой черные. Они символизируют его хорошие дела и плохие. Но главное, он искренне верил в коммунизм, и что особенно важно, хотел чтобы советский народ жил лучше. Сталину на благосостояние народа было наплевать, его заботила только своя власть и величие. А Никита Сергеевич действительно хотел улучшения уровня жизни в СССР. Вот только не знал как это сделать. Да и команда его часто подводила. Не тех людей набрал. Но все-таки много успел. Во-первых — развенчал культ Сталина, иначе мы бы с вами до сих пор жили с его портретами на каждом углу, как в Албании. Во-вторых расстрелял Берию, метившего на освободившееся место, а этот был бы почище Сталина, всю страну залили бы кровью.
— Сейчас говорят, что Берия отравил Сталина, — вмешался Виктор.
— Не, не посмел, бы, а вот после смерти вождя, вспомните, что он сделал? Объявил амнистию уголовникам. Виктор, сами посудите, амнистия скажем в честь победы — это понятно. Праздник. Но амнистия сразу после смерти вождя, это как понимать?
— Ему нужны были беспорядки? — предположил Виктор.
— Именно, — кивнул Николай Петрович, — а после он под этим предлогом объявляет чрезвычайное положение. Уничтожает конкурентов, разбирается с бандитами, и вот он весь в белом. Готов, как преемник вождя, и следующий вождь, и последователь товарища Сталина.
— Логично, — пожал печами Виктор, — но все таки давайте поговорим про Никиту Сергеевича.
— Отлично. Пойдем дальше, — продолжил Николай Петрович, — он выпустил и реабилитировал всех «политических», то есть тех кто сел по доносам или просто «по плану шпионов» НКВД. До него такой человек, если и выживал после десяти лет лагерей, то получал «волчий билет», с которым на работу почти не устроишься и отрекшуюся от него семью. А так стали нормальными гражданами со всеми правами.
— А кукуруза? — заметил Виктор.
— Что кукуруза? — не понял Николай Петрович, а потом улыбнувшись спросил, — ты ее ел?
— Не часто, но бывало иногда.
— Нормально? Вкусно?
— Да.
— Вот и я о том же. Просто чтоб выслужиться секретари райкомов стали ее сеять там где можно и там где нельзя. В результате на некоторое время из продажи исчез хлеб. Что, в этом тоже Хрущев виноват? Перейдем к строительству. Это сейчас панельные пятиэтажки хрущебами зовут. А в то время… Эх, Виктор, а видели бы вы какие страсти разгорались тогда за эти квартиры. Это все же отдельная квартира, а не комната в коммуналке. При Сталине и его помпезной архитектуре много людей имело квартиру? А тут они строились в массовом порядке. Еще один плюс Никите Сергеевичу. О космонавтике не забывайте. Первый спутник и Гагарин при ком в космос запустили?