Я крепко обняла его, стараясь не думать о Глади. Как знать, может, здесь мое место? Рядом с прошлым.
Окончательно стемнело, но луна так и не появилась. Свет исходил только от реки. Я не удержалась и подумала о Глади. Небо там, наверное, уже стало желтым.
Глава 16
Плохо, когда не можешь спать. Я уже перечитала все книги Максима, правда, их было-то всего две, но все равно, ночь показалась резиновой. Как только начало светать я уселась на пол перед кроватью, на которой сладко спал Максим, и принялась гипнотизировать его взглядом, может, так быстрей проснется?
Все без толку. Я сидела и разговаривала сама с собой о всяких глупостях. Делала это громко, а ему хоть бы что! Даже захотелось двинуть чем-нибудь тяжелым по голове!
– Диана, ты здесь?
Я узнала голос Юли и вышла в коридор.
– Когда же он уже проснется? Мне скучно!
– Ой, нескоро, где-то к обеду, – с наигранной задумчивостью ответила она.
– Знала бы я раньше, что он такая соня, ни за что не согласилась бы выйти за него замуж.
– Ой, да нужен он тебе больно. Пойдем лучше ко мне, уж там тебе будет чем заняться.
– Ладно, пойдем!
Я едва не запрыгала от радости заняться хоть чем-то.
Перед нами предстал одноэтажный небольшой домик с обтянутой красной тканью крышей и ярко-белыми ставнями. Неужели в этом мире никогда не идет дождь?
Большие окна прямо до земли на фасаде здания выходили в сад с абрикосовыми деревьями, растущими вдоль каменной дорожки.
– Любишь абрикосы? – поинтересовалась я, срывая сочный спелый плод с низкой ветки.
– Просто обожаю! Готова лопать их сутками, – улыбнулась девушка, вырвала у меня из рук абрикос, и благополучно расправилась с фруктом.
– А я всегда больше косточки от них любила.
– Заходи, не стесняйся, — с презрением выбросив косточку, предложила Вожатая.
Я оказалась в просторном коридоре, который плавно перетекал в гостиную. Стены обтянуты красным бархатом, а в белоснежном глянцевом потолке отражались бордовые блики.
– Вы бы хоть оттенки меняли, что ли. Если честно, уже тошнит от красного цвета, - призналась я, корчась от недовольства.
– Ну и зря, вот тебе бы очень пошел красный цвет платья.
Она провела рукой по гладкой ткани своего шелкового длинного платья, корсет которого расшит сияющими треугольниками, такими же, как на ее шее. А плащ, будто из бархата с воротничком стоечкой образовывал круглые складки, по которым струились каштановые волосы.
– Звучит убедительно, – призналась я, подергивая подол своего белого платья-кожи.
– Неужели тебе не хочется ощущать ветер в волосах, дотрагиваться до предметов и чувствовать их настоящую структуру, наслаждаться вкусом еды и заниматься любовью со своим любимым?
Я в подробностях представила все, что она описала, и мне захотелось стать такой, как Юля.
– Конечно, хочу. Но я испытывала такое даже в своем нынешнем теле, – похвасталась я, вспомнив теплую воду в бассейне Кирилла.
– Вот как. Значит, Кирилл делал тебя Исполнителем, – ехидно улыбнулась Юля.
– Да. Не надолго, – оправдывалась я, судорожно соображая, что сболтнула лишнее.
– Теперь понятно, почему Максим не смог превратить тебя в Вожатую, – понимающе закивала она.
– А мне совсем непонятно.
– Ты не замечала в последнее время, что когда волнуешься, сводит внизу живота?
Я начала вспоминать и действительно, такое было несколько раз, только я не придавала этому значения.
– Да, – подтвердила я. – Что это значит?
– Ты уже наполовину Исполнитель. Кирилл не имел права это с тобой делать. Еще одно доказательство того, что он подонок.
– И что теперь?
Я не видела в этом ничего плохого.
– Теперь нам придется отправиться к нашему местному ученому, он подскажет что делать.
– К ученому?
– Среди убийц, особенно серийных, часто встречаются очень умные люди, – рассмеялась Юля. - Далеко идти не придется. Его дом по соседству.
Пока мы шли в гости к гению я перебирала в памяти всех Вожатых, которых видела. Видимо, мы идем к тому парню с черными кучерявыми волосами и бледным лицом, что приходил на Гладь с Максимом.
– Привет, Богдан! Мы к тебе.
Я оказалась права, это он.
Юля бесцеремонно ввалилась в дом, таща меня за руку в одну из комнат. Богдан оказался единственным нормальным человеком. Нет даже упоминания красного цвета в его доме. Преобладали в основном бежевые и сиреневые оттенки.
Комната напомнила лабораторию, а Богдан ботаника, как только надел очки.