Игред очнулся. Сел, прижал колени к подбородку и застонал:
– Ей! Пацаны! Вы слышите меня?
Эхо, отскакивая от стен, дразнило пленника. Игред чувствовал, что его начинает трясти. Дышать становилось всё тяжелее и это сработало как пружина. Он стал стучать по стенам, пытаясь привлечь внимание, но камни поглощали звуки. Кожа содралась, и боль отпугнула на время охватившую узника панику. Игред вновь сел, прижал колени к груди, уткнулся в них носом и забормотал для себя указания:
– Так… Спокойно… Надо попробовать найти факел… Хотя, зачем он мне потухший?
Сердце ёкнуло от страха. Мысль о том, что он замурован здесь навечно, уколола в висок. Игред зарычал, топнул ногой, отгоняя сжимающую всё тело панику. Встал. Потянулся. Развёл руки, пытаясь замерить пространство.
– Угу. Потолок выше моего роста. Ширина больше двух метров, это радует, а то помню, как заперли однажды в сундуке, жуть, думал, что задохнусь, а тут можно станцевать.
Сделав пару па, он коснулся каменной кладки, приложил ухо и продолжил разговаривать сам с собой.
– Кричать бесполезно. Звук не пройдёт. Но как же мне найти выход? Стены такие одинаковые. Может всё-таки факел отыскать? Использую его как карандаш, буду царапать путь…
Встав на четвереньки, Игред стал шарить руками в поисках потухшего факела. Долго чертыхался, а когда уже хотел всё бросить, понял, что нащупал продолговатый и закруглённый предмет.
– А-а-а-а-а, – истошно закричал Игред, осознав, что это за находка: кость. Человеческая. Знания одного из любимых предметов помогли определить, что это берцовка. Но как? Как она тут оказалась?
Мысли-вопросы метались в голове, а тело доверилось древним инстинктам. Игред бежал, не глядя, не оборачиваясь, пока вновь не упёрся в холодную стену. На смену страху тут же выскочил гнев. Посыпался новый град ударов ногами, кулаками, крики о помощи, а когда силы кончились узник стёк по стене, уткнулся в неё лбом и сжал зубы, стараясь удержать созданную однажды защиту.
Не паниковать! Не рыдать! Не раздражаться!
И ещё много разных «Не» требовал от него отец в детстве. Он учил сына сдерживаться. В любой ситуации, чтобы не произошло.
– Вот бы ты сейчас разозлился на меня, да, пап? – бросил Игред в пустоту.
«Н-да… А ещё мужиком себя называешь… Тьфу на тебя», - прилетел шелестом голос отца и его образ замелькал, шевеля воздух.
Игред зажмурился, прогоняя видение, но в тишине раздался его голос. Детский.
– Морти! Постой! Что за пёс непослушный?
Щенок коротконогий бегал вокруг хозяина, подбирал соломинку, дразнил, предлагая отнять, но отвлекался на бабочку и, потявкивая прыгал как козлик. А маленький Игред хмурил брови, изображая гнев отца. Сжимал кулаки, топал ногой, а пёсик знай вертелся, пока… Раздался оглушительный визг. Лишь на секунду. Сердце мальчишки сжалось до боли. Острый крюк от недоделанного капкана показал ему, что смерть бывает ужасной. Откуда он там взялся? Почему? Урок от отца, что непослушание может быть жестоко наказано?
В тот день первый раз разочарованный родитель будто выплюнул ему упрёк: "Тьфу на тебя, позоришь меня мокротой неподобающей!"
Игред почувствовал, что на лицо капает жидкость. Сверху. К горлу подступила тошнота от запаха крови. Или ему это показалось? Он повертел головой пытаясь понять сон это или явь.
– А-а-а-а, что мать твою происходит? Пацаны! Вытащите меня отсюда! – вновь закричал узник и побежал.
Паника не давала сосредоточиться, инстинкт требовал не останавливаться. Но Игред почувствовал прикосновение и сердце ухнуло, воздух вылетел из лёгких, а тело остановилось, будто конь, которому резко натянули донельзя вожжи.
«Трус! Это игра воображения! Ты в подземелье, тут не может быть никого», - услышал он отца.
Опустился на колени и стал шарить рукой, чтобы понять, что его зацепило. В руках оказалась ещё одна кость и потерянная факел.
– Видимо, я вернулся к началу кельи. Надо ещё раз попытаться понять, где же дверь.
Игред закрыл глаза и прислушался. К себе, к тишине. И не зря. Сквозь стену просочились приглушённые голоса. Он медленно двинулся вперёд, стараясь ступать тихо, чтобы не спугнуть и без того тоненький звук. Уткнувшись в стену, приложил ухо и готов был запрыгать от радости, узнав голос Пита.
– Пацаны! Я тут! – закричал Игред во всю глотку и вновь забарабанил по стене.
***
Время течёт по-разному мы это знаем. Если ты в тёмном и закрытом помещении, тебя одолевает страх, паника то время сбивается, кажется проходит мимо целая вечность. А на самом деле – с десяток минут.
Пит проводил взглядом убегающего Стена и задумался. Что же случилось? Почему друг ничего не объяснил, ведь раньше между ними не было тайн. С первых дней пребывания в Школе они словно братья были всегда вместе, обсуждали всё: уроки, преподов, прошлое и будущее.